• Павел Богданов. Полк назывался "Маршальским"

    1. Аэродром Горелово


    Первые аэродромы вокруг города на Неве – Комендантский, Гатчинский, Гореловский и Пушкинский (бывший Царскосельский) – стали колыбелью русской военной авиации. Всего через несколько дней после Великого Октября на этих аэродромах началось формирование первых красногвардейских авиационных частей на базе сохранившихся после демобилизации авиаотрядов старой русской армии. Это были первые формирования Рабоче-крестьянского красного воздушного флота.

    После Гражданской войны эти аэродромы стали базовыми для авиации Ленинградского военного округа. В «гатчинской» авиабригаде (аэродром Горелово) в 1-й Краснознаменной истребительной эскадрилье проходил службу молодой летчик-истребитель Валерий Чкалов, позже в этой же эскадрильи служил другой выдающийся советский летчик – Анатолий Серов.

    Трудно было найти для базирования авиации место, более богатое воинскими и авиационными традициями, чем авиагарнизон Горелово. Совсем неподалеку находились красносельские лагеря, в которых более ста лет проводились летние учения и маневры русской гвардии. А чуть дальше в Дудергофе (ныне поселок Можайский) находилось то военное поле, с которого в 1882 году взлетал первый в мире самолет, управляемый человеком. Конструктором этого самолета был русский моряк капитан Александр Федорович Можайский.

    В начале 1930-х годов в Горелово находились штаб и управление 111-й истребительной авиабригады, которой в июне 1934 года решением РВС СССР было присвоено имя полководца Гражданской войны и одного из создателей Красной Армии С.С. Каменева. Но по месту расположения авиабригаду очень часто называли просто «гореловской».

    В авиагарнизоне Горелово помимо штаба 111-й истребительной авиабригады размещалась и 11-я эскадрилья этой бригады. Другие две эскадрильи – 10-я и 12-я – базировались в Углово и Ропше. Каждая эскадрилья состояла из трех или четырех отрядов. Летом перебазировались в лагеря. 11-я эскадрилья перелетала на аэродром Витино, летали с утра до вечера, жили в палатках.

    В 1937 году 11-я истребительная авиаэскадрилья из-под Ленинграда была направлена на Дальний Восток. Вместо нее в Горелово перебазировалась из Вологды (аэродром Прилуки) новая эскадрилья – 70-я. Была соблюдена и преемственность – один из отрядов новой эскадрильи формировался летчиками и техниками 11-й авиаэскадрильи, оставшихся на старом месте.

    К тому времени в Горелово начали возвращаться из «правительственной командировки» первые летчики, воевавшие в Испании: С. Данилов, А. Третьяков, Н. Виноградов, А. Зайцев, Ф. Максимов, Г. Плещенко, В. Пузейкин, А. Стариков и другие. Из Китая возвратился капитан Цурбанов. Прибывшие опытные летчики назначались командирами эскадрилий, отрядов или их заместителями. Многие из боевых летчиков были назначены в новую 70-ю авиаэскадрилью. Основным костяком летнего состава этой эскадрильи стали молодые лейтенанты – выпускники Качинской и Борисоглебской летных школ.

    Опыт войны в Испании подчеркнул необходимость реорганизации наших Военно-воздушных сил. Новая структура была призвана улучшить подготовку и повысить боевую готовность всех звеньев военной авиации. Было принято решение о переходе с бригадной на полковую и дивизионную структуру. В 1938 году в составе истребительной и других родов авиации началось формирование авиационных полков, которые стали основной авиационной тактической единицей. Время подтвердило жизненность такой организации.

    «Полк» – древнее славянское слово. Именно с истории одного из славных полков-дружин наших предков начинается великая русская литература. Об этом поведало нам «Слово о полку Игореве». И каждый полк – большая семья многих людей, связанных общей борьбой, имеет право на свою историю.

    Воскресенье 27 марта 1938 года в Горелово стало торжественным днем. Все предыдущие дни были наполнены хлопотами. Приезжали и уезжали комиссии, военлеты вызывались на собеседования, составлялись списки и ведомости. Так же оживленно было в те дни и в некоторых других старых авиагарнизонах. На базе старейших авиационных частей начиналось формирование авиационных полков «первого поколения».

    С утра небо над аэродромом Горелово было закрыто тучами, шел мокрый снег, но потом распогодилось. Техники и мотористы, шлепая по весеннему снегу, сняли со стопоров, расчехлили, выкатили со стоянок и установили «в линеечку» ястребки, новенькие, недавно собранные И-16 и И-15. Потом было построение. Личный состав выстроился в парадной форме на стоянке управления эскадрильи, при въезде на аэродром. На выпавшем с утра снегу, четко, словно нарисованные тушью, застыли ряды военлетов и техников в синих шинелях, в начищенных сапогах, на которых поблескивали капли растаявшего снега. На темно-серых шинелях младших авиаспециалистов выделялись ярко начищенные пуговицы. Поодаль стояли жители гарнизона, члены семей.

    Перед строем стояла небольшая группа старших командиров, один из них держал зачехленное Знамя. Но среди них авиаторы не увидели командующего войсками Ленинградского военного округа командарма Павла Дыбенко, который собирался вручить Знамя новому полку. Время было тревожное... Позднее говорили: «В округе перемещения». Высокий полковой комиссар с хмурым лицом зачитал приказ наркома обороны Ворошилова о преобразовании ряда истребительных эскадрилий в первые истребительные авиационные полки Красной Армии. 70-я истребительная эскадрилья преобразовывалась в 19-й истребительный авиационный полк.

    Однополчане (отныне и навсегда они так будут называть друг друга), стоявшие в строю, обратили внимание на то, что в том же приказе наркома была упомянута 11-я истребительная эскадрилья, преобразованная в 22-й истребительный авиаполк.

    Полковой комиссар показал строю авиаторов обе стороны развернутого полкового Знамени и вручил его первому командиру 19-го истребительного авиационного полка майору Третьякову Анатолию Васильевичу, недавно вернувшемуся в Горелово из испанской командировки. Майор Третьяков склонил голову и поцеловал Знамя, потом передал его первому знаменосцу полка – капитану Мизевичу, на долю которого выпали основные труды по организации нового полка. Капитан Мизевич был назначен начальником штаба полка и позже однополчане вспоминали: «19-й полк в большой степени – его детище».

    19-й иап был сформирован в составе четырех эскадрилий и управления полка. Каждая эскадрилья состояла из пяти звеньев по три самолета. Всего в полку было 65 истребителей И-16, И-15.

    Командный состав полка и эскадрилий состоял из опытных летчиков, часть которых отличились в воздушных боях в Испании. Комиссар полка батальонный комиссар Наумов, помощник командира полка капитан Цурбанов, командиры эскадрилий: 1-я авиационная эскадрилья – капитан Виноградов, 2-я – капитан Максимов, 3-я – капитан Работкин, 4-я – капитан Наумов; заместители командиров эскадрилий (или штурманы эскадрилий): Чудиновский, Лебединский, Пахомов; командиры звеньев Пахомов, Кукин, Старков, Поздняков и другие; комиссары эскадрилий Мациевич, Тележко и Лобов... Инженером полка был назначен военинженер второго ранга Ермаков.

    Так в марте 1938 года закончилась история 70-й эскадрильи, которая вела свое начало от первых советских авиационных отрядов, и началась история 19-го истребительного авиационного полка, вскоре ставшим Краснознаменным гвардейским Проскуровским авиаполком. Ровно через год, весной 1939 года, и 111-я «гореловская» истребительная бригада была преобразована в 3-ю истребительную авиационную дивизию, командиром которой был назначен подполковник Благовещенский.

    А через год с небольшим, весной 1939 года, на Халхин-Голе разгорелся военный конфликт. Там после первых неудачных воздушных боев, советским соколам в тяжелых схватках удалось вырвать инициативу у японских летчиков и завоевать прочное господство в воздухе. Свою роль в боях на Халхин-Голе сыграла и 11-я истребительная авиаэскадрилья, ранее перебазированная из Горелово на Дальний Восток, на базе которой был сформирован 22-й истребительный авиационный полк. Ленинградские летчики стали ядром этого полка, сыгравшего большую роль в завоевании господства в воздухе в ходе воздушного сражения в Монголии. Для 19-го авиаполка – 22-й был братским авиаполком. Оба они вышли из общей «гореловской» колыбели.

    В разгар воздушных боев на Халхин-Голе 22-й авиаполк был усилен летчиками из других военных округов. Из Горелово в Монголию также была направлена группа летчиков (в том числе из 19-го авиаполка), в состав которой вошли Александр Зайцев и Евгений Степанов. Они писали своим друзьям в Горелово, рассказывали о воздушных боях в небе Монголии... 22-й истребительный авиаполк под командованием дважды Героя Советского Союза Григория Кравченко (сменившего погибшего в воздушном бою первого командира полка майора Глазыкина) по итогам воздушных боев в Монголии стали называть полком советских асов. Во время Великой Отечественной войны такого почетного наименования добивались только лучшие советские истребительные авиационные полки: 5-й гвардейский, 9-й гвардейский, 16-й гвардейский, 32-й гвардейский, 176-й гвардейский маршальский (бывший 19-й авиаполк).

    Много славных дел было на счету 22-го авиаполка. Там, в Монголии, командир эскадрильи старший лейтенант Витт Федорович Скобарихин, спеша в воздушном бою на помощь товарищу, на И-16 таранил японский И-97 лобовым тараном. Противник пытался увернуться, но Скабарихин рубанул его своим винтом и левой плоскостью, задел по шасси. Удар был настолько сильным, что на какое-то мгновение Скобарихин потерял сознание. Когда он очнулся, то сумел вывести «ястребок» из штопора и благополучно посадить его на свой аэродром. В крыле своего И-16 он привез кусок покрышки с иероглифами от колеса японского истребителя.

    Весть о том, что, спасая товарища, Витт Скобарихин пошел на таран, разнеслась по всем эскадрильям и полкам. И уже через несколько дней лейтенант Александр Мошин, когда у него кончился боекомплект, тоже таранил вражеский самолет. Пошел на таран японского бомбардировщика капитан Виктор Кустов. Это произошло над самой рекой Халхин-Гол. Так до конца исполняли свой воинский долг советские летчики в небесах Монголии в те далекие и тревожные предвоенные годы.

    После боев с японцами Александру Зайцеву и Евгению Степанову было присвоено высокое звание Героя Советского Союза. В Москве всесоюзный староста Михаил Иванович Калинин вручил вместе с ними «Золотую Звезду» Героя и молоденькому лейтенанту с черными пронзительными глазами – Орлову-младшему. Над рекой Халхин-Гол в одной эскадрилье 22-го иап летали два брата, два героя. Старший из них, Леонид Александрович, Орлов, в переломном 1943 году станет командиром 19-го иап.

    1 сентября 1939 года в 4 часа 30 минут утра на Польшу обрушился массированный удар с воздуха. Гитлер спровоцировал и развязал Вторую мировую войну. Поляки были застигнуты врасплох. Господство в воздухе было захвачено фашистами в самом начале, буквально в течение 24 часов. Соотношение сил составляло всего 400 польских самолетов против 2000 германских. Малочисленные польские ВВС были подавлены на аэродромах и в воздухе. Танковые колонны вермахта при поддержке люфтваффе преодолевали боевые порядки поляков, расчленяли их и рвались вперед, оставляя в своем тылу непотушенные очаги сопротивления. Фашистская опасность вплотную придвинулась к западным границам Советского Союза.

    17 сентября Советское правительство ввело войска на территорию Западной Украины и Западной Белоруссии и взяло под защиту украинское и белорусское население этих областей, брошенное бежавшим польским правительством на произвол судьбы. В освободительном походе Красной Армии приняли участие войска и из других военных округов. В освобождении Западной Украины участвовала 3-я («гореловская») истребительная авиадивизия в полном составе – 19-й, 26-й и 44-й истребительные авиаполки.

    Первым на Украину вылетел 19-й авиаполк. Его вел командир дивизии подполковник Алексей Благовещенский. Все летчики отмечали в своем комдиве счастливое сочетание прекрасных летных качеств и боевого опыта. Известный летник-испытатель, он прошел через огонь воздушных боев в Китае. А техники и младшие авиаспециалисты чувствовали в нем хорошего хозяина, заботливого командира. Впрочем, в этом перелете из Ленинграда на Украину протяженностью 2580 километров с посадками на семи аэродромах и летный состав дивизии признал организаторские способности комдива. Весь перелет летчики сами обслуживали свои самолеты (технический состав перебазировался наземными эшелонами) и помощь, которую благодаря заботам Благовещенского они встречали на промежуточных аэродромах, была как нельзя кстати.

    Свыше двухсот истребителей И-16 и И-15 3-й иад без единой аварии в пути перелетели из Горелова на базовый аэродром Скоморохи под Житомиром. Затем дивизия рассредоточилась на полевых аэродромах вблизи государственной границы СССР. 19-й авиаполк расположился на полевых аэродромах Тирановка и Варваровка, где получил приказ войскам Красной Армии перейти границу и взять под свою защиту братский народ Западной Украины. С этих аэродромов 19-й иап произвел несколько вылетов в воздушное пространство Польши. Это были вылеты на разведку и патрулирование. В дальнейшем полк перелетел на аэродромы Дубно и Струсовская слобода близ Трембовли. Оттуда боевые вылеты совершались в сторону линии разграничения советских и германских войск, ставшей новой государственной границей СССР. Встреч в воздухе с самолетами люфтваффе не произошло.

    После окончания польской компании «гореловская» дивизия тем же путем возвратилась в Ленинград, где вскоре ее ждали испытания более серьезные. 19-й полк возвратился к своей колыбели в полном составе. В освободительном походе в Западную Украину он показал отличную слетанность и высокую боеготовность – качества характерные для старых авиационных частей Красной Армии.

    В то время в Горелово происходили частые встречи начальника штаба ВВС Ленинградского военного округа полковника Новикова Александра Александровича с летчиками и техниками 19-го истребительного авиаполка. Его знакомство с полком произошло раньше, еще в мае 1938 года, когда он был назначен на должность начальника штаба. Но и позже А.А. Новиков посещал ближние аэродромы Комендантский, Пушкино, Горелово чаще, чем другие – дальние. Служебные обязанности не позволяли ему часто и надолго отлучаться из Ленинграда, но подолгу быть в отрыве от авиационных частей, от летчиков, штабных командиров и техников он не мог. Тесный контакт с ними был для него той питательной средой, из которой он черпал многие свои идеи. Без этих контактов А.А. Новиков не мог быть в курсе многих важных деталей, которые невозможно постичь, сидя в кабинете. И вовсе не случайно он встречал 19-й полк, когда тот возвратился в Горелово. Много расспрашивал, долго беседовал с летчиками…

    Позднее во время Великой Отечественной войны эти и многие другие встречи с людьми полка, порой в самых суровых и трагических обстоятельствах, позволили А.А. Новикову осуществить одну из своих идей о «личном резерве командующего», когда ему пришлось стать им. А для истории 19-го истребительного авиаполка это имело огромное значение.

    На Западе продолжалась «странная война»… Но для Советского Союза серьезная угроза создалась вблизи Ленинграда. Реакционное правительство Финляндии и финская военщина во главе с командующим белофинской армии Маннергеймом, поощряемые правительствами Англии и Франции с одной стороны и фашистской Германией с другой, пытались создать на Карельском перешейке плацдарм для нападения на Советский Союз.

    Так уж случилось, что именно Ленинграду, когда в Европе началась большая война, первому из советских городов было суждено стать прифронтовым городом. В последний день ноября 1939 года началась война с белофиннами.

    В Ленинграде стояли лютые морозы. Температура опускалась до минус 45. Были дежурства, затемнения в даже редкие воздушные тревоги. По мобилизации на войну ушли многие отцы и старшие братья. На ленинградцев повеяло холодом. Война велась всего в двух десятках километрах от городской черты. Да и оказалась она трудной, холодной и кровавой, не такой представляли ее мы и не только мы... Военные действия затянулись. Они продолжались три с половиной месяца и только 13 марта ровно в 12 часов дня по ленинградскому времени на фронте смолкли пушки.

    С первого дня войны с Финляндией 19-й истребительный авиаполк включился в боевую работу. Аэродром Горелово сразу стал фронтовым аэродромом. Командиром полка к тому времени был назначен Герой Советского Союза капитан Зайцев Александр Андреевич, ставший первым Героем, служившим 19-м иап (капитан Зайцев А.А. командовал 19-м иап с декабря 1938 г. по июль 1939 г. С ноября 1939 г. по октябрь 1940 г. полком командовал майор Третьяков А.В. – Прим. редактора).

    В тот год зима изобиловала не только лютыми морозами, но и частыми метелями. Обслуживание самолетов резко осложнилось. Тяжелые ватные чехлы, частые прогревы в течение долгой ночи изнуряли техников и мотористов. Не меньше неприятностей приносила и прокаленная морозами техника, особенно оружейникам. В рукавицах было не управиться со стопорами, защелками и другими мелкими деталями вооружения, а голые руки прилипали к холодному металлу, когда же их отрывали, с рук сдирались лоскуты кожи.

    Кроме метелей действию нашей авиации сильно мешал морозный туман. Он окутывал огромный город, стелился по пригородам. Однако на Карельском перешейке, где шли основные бои, обычно стояла хорошая погода. В такие дни летчики полка из Горелова вообще не могли вылетать на задание. Позже, когда на озерах Карельского перешейка укрепился толстый лед, туда перелетела 4-я эскадрилья полка во главе со своим командиром капитаном Наумовым. На истребителях И-15бис 4-я эскадрилья действовала на ухтинском направлении в интересах нашей пехоты, штурмующей линию Маннергейма.

    Остальные эскадрильи полка на истребителях И-16, действуя с базового аэродрома Горелово, вылетали на штурмовку железнодорожных эшелонов и станций, на разведку. Основной же боевой задачей 19-го иап была защита с воздуха города Ленина от возможных налетов финской авиации. Истребители полка регулярно патрулировали над Ленинградом.

    Финляндия не обладала большими военно-воздушными силами, но действовала они довольно активно. Встречи в воздухе не были редкостью, за три с половиной месяца войны 19-й полк провел более 20 воздушных боев, в которых сбил 5 самолетов противника, потеряв один свой. Полк произвел сотни штурмовок… Уничтоженные паровозы и железнодорожные составы, горящие самолеты на аэродромах противника, стальной шквал, который обрушил на противника летчики 19-го авиаполка, помогли штурмовым колоннам наших наземных войск добиться победы.

    Но выявились и серьезные недостатки в действиях нашей авиации. Даже в 19-м полку были случаи, когда большие группы истребителей рассыпались при выполнении боевых заданий, а отдельные летчики при возвращении домой теряли ориентировку. Сыграли свою роль и сложные метеорологические условия. Однако ничего другого в то время, кроме групповой слетанности и отличного знания района полетов у летчиков не было. Несовершенной была связь с наземными войсками. Слабым оказалось пулеметное вооружение истребителей И-15бис и И-16 первых серий. Только самолеты И-16 с моторами М-62, вооруженные двумя пушками ШВАК калибром 20 мм и двумя пулеметами ШКАС (ими была вооружена 2-я эскадрилья) показали себя неплохо. Особенно уверовал в них заместитель командира 2-й эскадрильи Иван Неуструев. Он провел на своем И-16 несколько воздушных боев и сбил белофинский самолет. Свою любовь к пушечному «ишаку» он пронес и через годы Великой Отечественной войны.

    При подведении итогов недолгой, но тяжелой «зимней» войны с Финляндией в 3-й истребительной дивизии лучшие показатели боевой работе оказались у 19-го истребительного авиаполка. Указом Президиума Верховного Совета СССР полк был награжден орденом Красного Знамени. Отныне он стал «краснознаменным» так же, как в братский 22-й авиаполк, который был удостоен этой награды за бои на Халхин-Голе.

    Орденами и медалями была награждена большая группа летного и технического состава, штабных командиров: командир полка Герой Советского Союза майор Зайцев, комиссар полка батальонный комиссар Наумов, комиссар эскадрильи старший политрук Лобов, начальник штаба капитан Мизевич, инспектор по технике пилотирования капитан Цурбанов, командиры эскадрилий и их заместители, командиры звеньев, летчики-капитаны: Виноградов, Работкин, Лебединский, Максимов, Наумов, Чудиновский, старшие лейтенанты Неуструев, Старков, Мациевич, лейтенанты Кукин, Меньших, Пикуленко, Поддубный, Савкин, Титаренко, Тютюнников, Шолунов, младший лейтенант Гуляев, инженер полка военинженер второго ранга Ермаков, техники самолетов и техники по вооружению Гаврилов, Голубев, Кузнецов, Кухарев, Кукин, Кривошеев, Капустин, Пырлик, Цветков, младшие авиаспециалисты Вячеславов, Миронов и многие другие.

    Летом 1940 года в Горелово приехал член Президиума Верховного Совета СССР М.Ф. Шкирятов. От имени Советского правительства он прикрепил на Знамя 19-го истребительного авиационного полка орден Красного Знамени, вручил ордена и медали всем награжденным.

    В октябре в командование полком вступил Герой Советского Союза майор Ткаченко Андрей Григорьевич.

    Тем временем «странная война» на Западе закончилась. Гитлеровская Германия оккупировала Данию, затем последовала молниеносная операция по захвату Норвегии. А вслед за Голландией и Бельгией наступил черед Франции. Германия поработила и заставила работать на себя почти всю Западную Европу.

    Советское правительство предпринимало небывалые (даже на фоне предвоенных темпов) усилия по освоению новых типов самолетов и моторов. Особенно «урожайным» на истребители был 1940 год. Уже к концу 1940 года и в начале 1941 года большинство отечественных авиационных заводов перешло на выпуск новой техники, производство старых машин почти полностью прекратили. В авиационных полках появились красивые альбомы с грифом «секретно», в которых содержалось описание новых истребителей – остроносых, обтекаемых, совершенных форм: И-200, И-301, И-26. Позднее эти самолеты под новыми названиями стали общеизвестны: МиГ, ЛаГГ, Як.

    Однако переход на новую технику в авиационных частях проходил довольно болезненно. Новые самолеты были значительно сложнее в технике пилотирования, имели конструктивные недостатки. Полет на новых истребителях отличался от полетов на старых, привычных самолетах. Помню: в 1942 году, когда мне пришлось впервые вылетать на Як-1 (самом простом из новых истребителей), то показалось, что я управляю в воздухе чем-то большим, непослушным, тяжелым и жарким, что никак не вязалось с представлением о маневренности и легкости И-16, на котором раньше летал. Если при этом вспомнить, что и И-16 предыдущими поколениями летчиков осваивался также нелегко, то старая истина не потеряет своей цены: «На все нужно время, а летчику, в первую очередь, – налет». Но его-то как раз тогда и не хватало, особенно молодым пилотам-сержантам военной поры, закончившим летные школы по сокращенной программе. Поэтому на новых истребителях большинство летчиков поначалу чувствовали себя неуютно, а некоторые просто опасались их. Плохую услугу оказал при этом и запрет на выполнение фигур высшего пилотажа. Он не только не облегчил освоение новых истребителей летным составом, наоборот он порождал неуверенность в себе и самолете, на котором предстояло воевать.

    Переучивание на новую материальную часть началось со «старых» авиационных полков, но и там не обходилось без казусов. Для того чтобы облегчить процесс переучивания и продемонстрировать летные качества МиГов и ЛаГГов, в эти авиачасти были командированы опытные летчики-испытатели, которые на местах старались показать на что способен новый истребитель (и даже сверх того), перешагивая через инструкции и запреты... Так, например, летчик-испытатель Петр Стефановский выезжал на юго-запад в истребительную дивизию генерала Осипенко, где служил Александр Покрышкин. А в Горелово весной 1941 года для оказания помощи в переучивании и освоении ЛаГГ-1 прибыл летчик-испытатель и прославленный парашютист Козуля. Все летчики полка вылетели самостоятельно на новом самолете. Козуля уехал, и тогда на аэродроме началось то, что на авиационном жаргоне называется «кордебалетом». Все началось с перегонки...

    Поблескивая свежей краской, длинноносый самолет выровнялся над землей при заходе на посадку чуть выше, чем следовало. ЛаГГ резко упал на левое крыло, левая стойка шасси на пробеге подломилась и машина развернулась, упираясь крылом в зеленое поле аэродрома. Из кабины самолета вылез пилот, посмотрел на поникшее крыло «ястребка» и как-то по озорному обвел взглядом подбежавших авиаторов. «А самолетик-то с норовом! – Сказал он с вызовом. – Ну, ничего, укротим!» Это был Логинов, летчик-испытатель КБ авиаконструктора Поликарпова, который только недавно перешел к новому «шефу» – молодому авиаконструктору Лавочкину.

    Самолеты Лавочкина, Горбункова и Гудкова не раз заставляли волноваться руководителей полетов на гореловском аэродроме. Еще несколько летчиков подломали консоли крыльев, и техникам досталось работа по их восстановлению. ЛаГГ оказался строгим не только на посадке, но и на взлете. Когда самолет трогался с места и начинал разбег, трудно было выдержать направление при разбеге. Однажды пилот 2-й эскадрильи лейтенант Дмитрий Титоренко, взлетая, неожиданно развернулся в сторону стоянок. Показалось, что он въедет на полном газу в открытые ворота ангара. Каким-то чудом Титоренко смог отвернуть от ангара, и взлетел под 90° к направлению старта.

    А вскоре летчикам 3-й эскадрильи пришлось осваивать новые истребители МиГ-3. Так 19-й Краснознаменный истребительный авиационный полк (19-й киап) набирал форму, в которой он встретил большую войну, которую все ожидали и готовились к ней, но которая началась так неожиданно.

    Mig likes this.
    Комментарии 1 Комментарий
    1. Аватар для Валентин Алексеевич
      Уважаемый Сергей! А как посмотреть рукопись, где описывается 896 ИАП. Есть ли там упоминание о гибели летчика Севастьянова? Или описание боевых действий под Воронежем?