• Некоторые особенности эксплуатации и боевого применения авиабомб и ракет класса «воздух – земля» во фронтовой авиации СССР

    Эта статья, в общем-то, является видоизмененными набросками одноименной главы из книги по советским авиационным средствам поражения 1945-1991 годов, которой в ближайшие годы вероятно не суждено увидеть свет.

    Авиационную технику в Советском Союзе кроме летного состава, эксплуатировал еще и инженерно-технический состав. Последний традиционно делился на четыре специальности: самолет и двигатель (СД), авиационное оборудование (АО), радиоэлектронное оборудование (РЭО) и авиационное вооружение (АВ). Именно последняя специальность несла основную нагрузку по эксплуатации авиационного вооружения.

    Однако авиационные средства поражения АСП проходили долгий путь, прежде чем попасть в мускулистые руки электромехаников (именно такая квалификация присваивалась инженерам и техникам выпускникам факультетом авиационного вооружения в учебных заведениях СССР). После выпуска с завода изготовителя АСП чаще всего попадали на склады вооружений различных армейских уровней.


    Бомбы со склада доставлялись к месту подготовки АСП на грузовиках и в грузовых прицепах.

    Фугасные и осколочные бомбы ранних выпусков допускали длительное хранение под открытым небом, требуя при этом лишь консервации пушечной смазкой ушков подвесной системы и запальных стаканов. На складах военных округов в 70-х-80-х годах можно было видеть штабели бомб различных калибров. Штабели составлялись из бомб упакованных в бомбовую тару и накрывались сверху брезентовым пологом. Такой вид хранения был вполне оправдан – он не требовал значительных финансовых средств и практически не влиял на качество срабатывания бомб при применении. Лишь пиротехнические средства (взрыватели к бомбам и т.п.) хранились в специальной таре (укупорке) в складских помещениях.


    Вот выглядит бомба в бомбовой таре. В торце тары укреплена шильда с типом изделия, номером партии и годом выпуска.

    Периодически часть бомб снималась с хранения и выдавалась в авиационные полки. Бомбы сбрасывались на полигон, и по результатам их применения определялась пригодность всей партии к дальнейшему использованию и хранению. Такие бомбы могли храниться несколько десятков лет и после расконсервации быть готовыми к применению. Так во время войны в Афганистане ВВС 40 армии с успехом использовали бомбы моделей М-46 и М-54 (т.е 1946 и 1954 годов) снятые с хранения с армейских складов Советского Союза. Однако со временем пришлось решать проблемы хранения и самих бомб.


    На позиции предварительной подготовки инженерно-технический состав снимает крышку с тары,
    отвинчивая несколько болтов. В этом виде бомба готова для перекладки в тележку.

    Усложнение авиационных бомб приводило к усложнению производства и ужесточению требований к их хранению. Оборудованные сложными системами электронной автоматики бомбы, как и ракеты должны были храниться в специальных складских помещениях. Сроки хранения таких бомб были значительно меньше, чем у старых типов. Они зависели не только от сроков хранения самого взрывчатого вещества бомбы, но и ее электронных систем. Эта проблема еще более обострилась с появлением корректируемых авиационных бомб. С появлением высокоточных боеприпасов со сложными системами лазерного и телевизионного наведения потребовались не только особые условия хранения, но и периодические проверки электронной автоматики изделий. Стоимость боеприпасов возросла в тысячи раз. Из-за этого пришлось уменьшить количество таких боеприпасов, закупаемое Министерством Обороны. Однако сокращение количества боеприпасов в данном случае не должно было бы оказать отрицательного влияния на огневую мощь ВВС, т.к. с увеличением точности поражения уменьшалось потребное для уничтожения цели количество боеприпасов.

    Чтобы уменьшить время потребное для доставки боеприпасов с армейских складов непосредственно в авиационные полки, в ВВС Советской армии были организованы промежуточные точки хранения боеприпасов. Для этого на аэродромах базировались отдельные батальоны аэродромно-технического обеспечения (обато). Находясь в оперативном подчинении авиационных полков, они держали на своих складах запас средств поражения (бомб, ракет и т.д.) позволявший вести боевые действия в течение первых нескольких дней после их начала.


    С помощью кран-тележки бомбу или ракету перекладывают на транспортную тележку.
    Как уже говорилось, тележки обладают малой устойчивостью, и приходится подстраховывать подъем грузов
    (на заднем плане офицер придерживает кран-тележку).

    Как это ни парадоксально, но общее равнодушное отношение государства к человеку оказало свое влияние и на развитие ракетно-бомбового вооружения. Стремительное развитие военной науки никак не сказывалось на средствах доставки и подвески боеприпасов на самолет. Имевшиеся в распоряжении специалистов по АВ специальные тележки были несовершенны. Они не учитывали условия подвески бомб на самолеты фронтовой авиации, когда интервал между самолетами стоящими на центральной заправочной (ЦЗ) аэродрома минимальный. Тележки имели малую маневренность и устойчивость при движении. Их разработкой занимались самолетостроительные КБ. В лучшую сторону выделялось ОКБ П.О.Сухого. Однако надо признать, что кран-тележки и тележки-подьемники типа С32-9980-500 разработанные в ОКБ еще для Су-17 – единственные средства механизации до сих пор находящиеся в эксплуатации. Рационализаторы в каждом полку трудились не столько для того, чтобы облегчить труд авиаторов, сколько для того чтобы сократить сроки подвески средств поражения на самолет. Конструировались самодельные ложементы, тележки и тому подобные устройства. Даже специальные боеприпасы, каждый из которых был на вес золота, а нес в себе миллионы смертей, не избежали такой участи. Два типа транспортно-технологических тележек, которые были в ВВС СССР предназначены для транспортировки и подвески спецбоеприпасов, тоже оставляли желать лучшего.


    После того как средства поражения уложены на транспортные тележки, их с помощью тягачей или вручную доставляют к самолетам. Поскольку транспортировка АСП допускается со скоростью не более 5 км\час, то автопоезд успевают подстраховывать техники. Это необходимо из-за высокого центра тяжести груженых тележек.

    Имеющиеся в полках тележки приходилось доставлять до ЦЗ автомобилями тягачами, что было не всегда удобно из-за вечного дефицита автомобильного транспорта на аэродромах. Далее тележки приходилось растаскивать под самолеты, используя силы инженерно-технического, а иногда и летного состава. В подвеске, а точнее в подвозе бомб участвовали все относительно свободные люди, а не только специалисты по вооружению. Тяжелой работы хватало на всех. Для подвески боеприпасов по тревоге или при ведении боевых действий приказом по части назначались расчеты по подвеске, куда входили инженеры и техники всех специальностей. Начальником расчета назначался специалист по вооружению. Однако очень часто боеприпасы, особенно бомбы, подвешивали без участия «вооруженцев», а те в свою очередь снаряжали бомбы взрывателями, подсоединяли отрезные разъемы ракет к самолетным цепям, досылали реактивные снаряды в стволы универсальных блоков и т.п. Бомбы и ракеты готовили к применению на позиции предварительной подготовки, где их извлекали из тары (растаривали), снаряжали взрывателями и т.д. Эта позиция чаще всего находилась на некотором удалении от стоянок самолетов. Иногда в отдаленных полках во время действий по тревоге, когда не видело большое начальство, для ускорения процесса подвески бомб на самолеты специалисты по вооружению совмещали доставку на ЦЗ фугасных бомб калибра до 250 кг с их одновременным растариванием. Выглядело это следующим образом. По ЦЗ на скорости 5-6 км/ч двигался грузовик, в кузове которого вертикально стояли бомбы в деревянной таре. Поравнявшись с самолетом, солдат ногами сталкивал бомбу вниз. Падая с полутораметровой высоты, бомбовая тара при ударе о землю разлеталась в разные стороны, а бомбу снаряжали прямо около самолета. Судя по результатам последующих бомбометаний такие «варварские» методы подготовки вооружения не вредили бомбам. Однако следует признать, что подобные методы могли привести к ухудшению баллистических характеристик и как следствие к точности поражения целей из-за стабилизаторов погнутых при ударе о землю.


    Тележки отцепляют от автопоезда напротив нужных самолетов. Если вес груза невелик
    (ОФАБ-250Ш на фото), то достаточно двух человек, чтобы подвести груз под балочный держатель.

    Замки балочных держателей с подвешенными на них бомбами блокировались от открывания металлическими шпильками, которые назывались чеками. Не надо думать, что мера эта была излишней. Бомбы имели свойство самопроизвольно отрываться от самолета во время полета. Такой случай произошел во второй половине 80-х годов. От самолета МиГ-27, который пролетал над аэродромом, оторвалась ФАБ-250 (замок самопроизвольно раскрылся) и упала в 100-150 метрах от дороги, по которой двигался грузовик с офицерами (в том числе и вашим покорным слугой) и прапорщиками. По счастью бомба была без взрывателя, и трагедии не произошло. Для того, чтобы технический состав не забыл удалить чеки перед вылетом, они имели треугольные флажки красного цвета. Перед началом выруливания техник самолета вытаскивал чеки из замков и, подняв правую руку вверх показывал их летчику разрешая движение. Однако на практике при вылетах по тревоге бывали случаи, когда летчик с постановки задачи прибегал к самолету бегом, и времени до старта у него оставалось только на запуск двигателя. Автор этого опуса сам был свидетелем того, как техник самолета едва успел выбежать из-под самолета, а летчик на своем «краснозвездном ястребке» уже выскочил из капонира и «поскакал» к старту. Учитывая возможность таких случаев в военной авиации СССР всегда на рулежной дорожке перед выходом на старт самолет проходил технический пост. На нем специально выделенные техники еще раз осматривали самолеты во избежание инцидентов в воздухе.


    Поскольку тележки поступают в полки из расчета одна тележка на один самолет, то для снаряжения многозамкового балочного держателя их придется забрать со всех трех эскадрилий, а ведь надо подвешивать и другие АСП.



    Для решения проблемы с нехваткой тележек (это хорошая иллюстрация к вопросу о том, как ВВС хорошо обеспечивали в советские времена) техники изобретали тележки-ложементы, на которых перевозили бомбы и ракеты весом до 100-150 кг.

    В боевых частях фронтовой авиации СССР был трехэскадрильный состав. Первая эскадрилья полка была самая лучшая и традиционно она готовилась к применению управляемого оружия и специальных боеприпасов, вторая эскадрилья - чаще всего планировалась под применение бомбового вооружения, а третья эскадрилья была учебная (в нее попадали летчики из летных училищ). Обязательным условием в боевых полках было - наличие допуска-разрешения на применение управляемых ракет у летчиков управления полка, всех летчиков первой эскадрильи и летчиков управления второй эскадрильи.

    В зависимости от того количества ракет, который выделялся на текущий год, планировалось количество летчиков подготавливаемых для пуска управляемого оружия. Командование полков всегда стремилось к тому, чтобы весь летный состав полка, имевший уровень не ниже 2-го класса был допущен к применению управляемых ракет. В лучших полках ВВС около 80-90% летного состава имели допуски на применение управляемых ракет. Корректируемые авиабомбы бросали летчики управления полка, первой, второй эскадрилий в полном составе и управления третьей эскадрильи.

    Применение управляемых ракет на полигонах в полках отрабатывалось один - два раза в год. Боевым пускам предшествовала очень тщательная подготовка. В течение 2-3 недель проходили полеты на отработку всех операций выполняемых при пуске ракет: прицеливание, работа с арматурой в кабине и т.д. После этого в полку проходили сборы, где более опытные летчики делились своими знаниями, сдавались зачеты. И только после этого летчики допускались к пускам боевых ракет.


    Вот бомбы под самолетом, и вокруг уже кучкуется расчет по подвеске. Не надо думать ничего плохого о паре, которая на фото слева. Просто на аэродромах реактивной авиации всегда привязывают головные уборы или ходят вообще без них. К берету или кепке пришивают веревочку, на конец веревки прилаживают карабин, который пристегивают к вешалке на куртке. Именно этим и заняты на фото два товарища.

    Летчики вспоминают: «… после обнаружения цели, после привязки, выполнения ряда манипуляций с органами управления в кабине и пуска ракеты до момента ее попадания в цель проходила целая вечность. Ждешь, когда разорвется ракета, т.к. должен держать электронное перекрестие на экране на цели (перекрестие сходит – ты его возвращаешь, сходит - возвращаешь и т.д.). Во время пуска ракеты зрение летчиков и штурманов настолько обостряется, что видишь как ракета (маленькое белое пятнышко) идет к цели. При этом даже возникало ложное ощущение, что ракета может не долететь до цели. И цель видишь хорошо. Отдельные детали, конечно, не разглядишь, но то, что это танк видно хорошо. А в обычных полетах на этой высоте так не видно.»


    Это уже другой расчет, но методика у всех одна – трое берутся за оперение бомбы, двое за специальное устройство, ввернутое в переднее очко бомбы, вооруженец становится так, чтобы глаза были напротив замка балочного держателя. Дабы не запутывать читателя скажу, что под специальным устройством подразумевается прочная металлическая труба (реже лом), на которой нарезана резьба, соответствующая резьбе очка бомбы. Дело в том, что по нормам советского времени, допускается подвеска бомб вручную, если на одного человека приходится не более 50 кг веса бомбы.



    Вторая фаза подвески. Комментарии излишни (все равно бы их редактор вырезал).

    Летчики вспоминают, что вследствие высокой точности при пусках ракет Х-29Л возникали даже курьезные случаи. Так на полигоне «Полесский» на территории Белоруссии экипаж Су-24М попал в танк ракетой, и его (танк) отбросило от центра целевого круга метров на 5. Следующий экипаж зашел на цель, и у него возникла проблема: целиться по центру круга или по танку, который теперь валялся в стороне. Ведь точность попадания каждого экипажа оценивалась и оценка «отлично» выставлялась только тогда, когда отклонение было менее или равно 5 м.

    Особое место в боевом применении занимают корректируемые авиационные бомбы.

    Вследствие большой стоимости корректируемых авиабомб (КАБ), полеты на их боевое применение так же начинались со специальных сборов. Как и в случае с ракетами летчики в течении нескольких дней проводили теоретическую подготовку. Затем экипажи выполняли полет на прицеливание. Во время этого полета летчик выполнял все операции по прицеливанию за исключением сброса бомб. Получив зачет по этому упражнению, экипажи допускались к полету на бомбометание КАБ.

    Характеристики лазерных и телевизионных головок самонаведения изначально ограничивали применение бомб двумя режимами – бомбометанием с горизонтального полета и с пикирования. Углы пикирования могли достигать на более 20°, высоты ввода 1800-3500м и диапазон скоростей ввода 600-700 м/ч.


    Этот расчет впятером решил справиться с задачей.

    Однако со временем диапазон применения КАБ удалось несколько расширить тем самым, увеличив их боевые возможности. Бомбометание могло производиться с горизонтального полета, с кабрирования и с пикирования.

    В первую очередь экипажи отрабатывали применение КАБ с горизонтального полета. Этот этап заканчивался детальным разбором полетов, на котором особенно тщательно разбирались действия летных экипажей над полигоном.


    Бомбы большего калибра чем 100 кг приходится подвешивать уже с помощью тележки.

    На бомбометание с пикирования допускались экипажи, отработавшие бомбометание КАБ с горизонтального полета. Сброс корректируемых бомб с горизонтального полета выполнялся на высотах 1000-5000м на скоростях полета 750-1000км/ч без выполнения маневра. Поскольку при применении КАБ требуется высота сбрасывания более 1000м, то это не позволяет применять их при нижней границе облачности менее 1000м. Бомбометание при подсвете цели с самолета ведомого позволяет осуществить их наведение ее при нижней границе облачности не менее 400м. Такой тактический прием позволял так же наносить удары по наземным целям при наличии сильной неподавленной объектовой ПВО противника. При этом ведущий экипаж осуществлял подход к цели на высоте 100-200м и на расчетной дальности (4-6 км до цели) выполнял горку с углом 10-20 и производил сброс КАБ в наборе высоты.


    Бомба подвешена и «вооруженцы» зажимают ее упорами, а потом снарядят взрывателями.
    Обратите внимание на веревку, свисающую со средины балочного держателя над левой рукой офицера.
    Это фала с флажком и чекой блокирующей механизм замка держателя.

    В 80-е годы полки, имевшие на вооружении Су-24М и МиГ-27К, стали отрабатывать бомбометание в режиме набора высоты авиабомбами КАБ-500Л. В этом случае бомбометание приходилось выполнять при следующих условиях:
    • высота ввода – 100-200 м
    • скорость ввода – 800-1000 км/ч
    • угол набора – 10-20°.
    После отделения от самолета авиабомба выполняла полет по баллистической траектории. При выходе из облаков головка самонаведения бомбы осуществляла захват цели, подсвеченной лазерным лучом со своего или с другого самолета, и выполняла наведение авиабомбы на цель.

    Вес груза значительно больше и для подкатки техники нужен весь расчет.

    Немного иначе выглядело применение КАБ и ракет с телевизионными головками самонаведения. В этой категории особое место занимает КАБ-500Кр, которая позволяет реализовать на практике принцип «сбросил – забыл». Действительно работа телевизионной головки самонаведения не требует сопровождения самолетом бомбы. ГСН «запомнив» цель сама удерживает ее в поле зрения координатора головки. Однако при применении этой бомбы возникало столько проблем, что экипажи не очень любили ее применять. Дело в том, что ТВ ГСН очень чувствительна к контрасту изображения местности. Это означает, что в яркий солнечный день, редкие облака, плывущие по небу, создают на земле бегущую тень. Изображение цели становится «пятнистым» и это в значительной степени затрудняет захват цели ГСН. Проблемы при наведении ТВ ГСН создавали и решетчатые конструкции. На одном из полигонов в качестве мишени стоял старый автобус. После того как первый экипаж точным ударом перевернул его на бок, второй экипаж уже не смог осуществить захват цели ТВ ГСН – мешал контраст между землей и разбитыми окнами автобуса.


    При закатывании под держатель изделие должно быть точно по его оси. На тележках для перевозки обычных изделий вбок сдвинуть ложемент нельзя. Потому на буксировочном водиле тележки (офицер о него как о посох опирается), которым рулят, должен быть человек у которого «глаз-алмаз» (умение приходит не сразу). А дальше аккуратный человек начинает бодибилдинг на насосе ручном НР-1. Движения «тебе-мне» должны быть плавными иначе можно так раскачать это сооружение, что его с трудом удержат шесть человек расчета.

    Конечно, нет и не может быть абсолютного оружия. Но большинство летчиков отмечает, что ТВ ГСН все же были чересчур капризны.
    Венцом творения высокоточного оружия для фронтовой авиации на сегодняшний день признано считать уникальную систему ракетного оружия «Овод». Система ракетного оружия «Овод» включает в себя ракеты Х-59 и систему телевизионно-командного наведения «Текон-1». Управляемая ракета Х-59 предназначена для поражения в дневных условиях прочных малоразмерных наземных и надводных целей, координаты которых известны до пуска. Система «Текон-1» предназначена для наведения ракет Х-59 на цель.
    Задача поражения заданной цели ракетой Х-59 подразделяется на следующие этапы:
    • установление двухсторонней связи между самолетом и ракетой по телевизионному и радиокомандному каналам ;
    • выход ракеты на одну из маршевых высот: 15, 100, 200, 600 или 1000 м;
    • вывод ракеты в район цели автономным или автономно-штурманским методом;
    • обнаружение цели и наведение ракеты на цель.


    Как видно, те же принципы соблюдаются при подвеске и таких ракет как Х-29 (в данном случае Х-29Л).

    Принцип действия комплекса основан на передаче телевизионного изображения местности, находящегося в поле зрения телекоординатора пущенной ракеты Х-59 на борт самолета, и отображения его на видеоконтрольном устройстве ВКУ штурмана. Наблюдая изображение местности на ВКУ, штурман обнаруживает и опознает цель, осуществляет наведение на нее ракеты Х-59 с помощью специальной ручки управления (типа «джойстик») на правой приборной панели на рабочем месте штурмана. Управление ракетой осуществляется путем передачи команд управления по командной радиолинии на борт Х-59. Уникальность ракеты заключалась в том, что пуск ее производился на дальности до цели равной 40 км. При этом самолет носитель после пуска мог выполнить маневр и возвращаться на свой аэродром, тогда как штурман продолжал управлять ракетой. В средине 80-х годов появился еще более грозный вариант ракеты Х-59М с маршевым турбореактивным двигателем на пилоне под фюзеляжем. Этот вариант ракеты позволял производить удары по целям находящимся от рубежа пуска на дальностях до 115 км. Ракета даже в автономном режиме долетает до района цели, а далее штурман должен увидеть эту цель в ВКУ, и далее наводить ракету на цель с помощью ручки на правой панели.



    Подвесили, закрепили прижимными винтами, подсоединили разъем. Попутно замечу, что все работы по подвеске АПС производятся на обесточенном самолете при закрытой кабине (в которой никого нет). Видите, стремянка лежит.

    До этого места все получается очень красиво. Однако давайте поставим себя на место штурмана. Он на экране ВКУ видит, то что «видит» головка ракеты, а угол поля ее зрения довольно узок. Чтобы наглядно представить себе работу штурмана представим, что мы едем в поезде и смотрим в окно купе на пробегающую природу. Поезд движется со скоростью примерно 90 км в час, т.е. примерно в 10 раз меньше скорости ракеты. Таким образом, местность, которую видит штурман через головку ракеты, будет мелькать у него перед глазами, как местность за окном поезда на удалении от вагона в 10 метров. Такая скорость перемещения изображения будет на экране ВКУ, если ракета летит на максимальной высоте (1000 м), а если она полетит на меньшей высоте?.. Но это мы представили, как перемещается изображение местности, а теперь представим какой угол поля зрения имеет штурман для наведения такой ракеты на цель. Для этого надо прости другой забавный опыт. Сверните какой-нибудь журнал в трубочку, имеющую внутренний диаметр сантиметров 10-15. Встаньте в средине вашей гостиной, закройте один глаз, а вторым глазом смотрите на пол через ваш «оптический прибор». Ваша задача заключается в том, чтобы выйти из комнаты, не задев мебель. Попробовали?!. Но не забывайте, что Вы тренировались в помещении, через которое ходите каждый день много лет и скорость Ваша была значительно меньше. А теперь представьте, что штурману надо обнаружить цель и довести ракету до нее. Для того чтобы успеть обнаружить цель и навести на нее ракету нужно 10-20 секунд. Штурману надо при этом включиться в управление на удалении от цели 10-15 км. Кроме того, надо учитывать, что за время полета ракеты в автономном режиме накопятся ошибки (чем дольше летит ракета, тем они больше). Ракета выйдет в район цели, но может оказаться в стороне от нее. Это хорошо если к цели ведет железнодорожный путь, а как быть, если внизу море или лес… Для проведения государственных испытаний ракеты в ахтубинских степях приходилось пропахивать плугом длинную борозду, чтобы штурман Су-24М смог довести ракету до цели. Имеется большое сомнение в наличии подобной возможности при ведении боевых действий.


    Другой самолет и свои особенности (а напряг точно такой же).
    Здесь тележку нужно протолкнуть назад за балочный держатель, а потом выровнять по оси и толкать вперед.


    Самый ответственный этап – ушки бомбы уже в замке, но рычаги замка еще не вошли в них. Бывает, молодежь уже самолет начала бомбой поднимать, а замок все не закрывается. Для того, чтобы услышать долгожданный характерный щелчок, надо бомбу подать чуть вверх и вперед. Тут надо синхронно и очень нежно, но твердо действовать насосом, и вручную толкнуть изделие.

    В связи с этим просто удивительно, что промышленность гордится созданием единственной в мире (в таком классе) ракеты Х-59М (МЭ) с дальностью пуска в 115-120 км.

    Общей неприятной характеристикой всех ракет и КАБ является ограничение ресурса по взлетам и посадкам. Эти боеприпасы очень сложны и потому рассчитаны на определенное количество взлетов и посадок, после чего изделия необходимо списывать или вернее применять на полигонах. А потому этот фактор является определяющим в обучении летного состава применению ракет и КАБ.

    У управляемого или корректируемого оружия с лазерными и телевизионными головками самонаведения есть еще одно неприятное свойство – эти головки самонаведения плохо работают в аэрозольной атмосфере. Происходит это во время тумана или при маскировке цели дымовыми завесами. Не слишком впечатляющи результаты применения такого оружия и в горной местности. Все оно рассчитано на применение над равниной, а не в горах высотой до 4000м как это было в Афганистане. Когда на прицеливание и пуск (сброс) боеприпаса остается всего 10-12 секунд по-прежнему лучшим способом уничтожить цель является сброс на него обычной бомбы или пуск неуправляемой ракеты большого калибра. Именно их использовали Су-25 при выводе наших войск из Афганистана. Как говорили летчики: «Самое эффективное оружие бомбы ФАБ-500 и ракеты С-24,С-25. На время вывода отказались от бомб. На этот период нас обеспечили ракетами С-24 и С-25. Точность у них очень большая. Ведь бомба падает как хочет, а ракета куда нацелил туда и попадешь. Убойная сила большая. Огневые точки были в 1,5-2-х км от дороги. Удары нужно было нанести очень точно. Надо не попасть по своим, и уничтожить врага.»


    Вот та минута, ради которой все работали. Двигатели запущены. Техник самолета поднял правую руку с журналом подготовки самолета к полету и чеками от катапультного кресла и замков балочных держателей вверх, разрешая движение летчику. Левой рукой вытянутой на уровне плеча техник показывает летчику разрешенное направление движения.

    Вообще опыт Афганистана показал, что оружие, рассчитанное на применение на европейском театре военных действий малоэффективно в условиях горно-пустынной местности. Одним из таких недостаточно эффективных боеприпасов, как это ни парадоксально, оказалась в Афганистане объемно-детонирующая бомба ОДАБ-500. Вот как описывает один из ветеранов Афганистана боевое применение ОДАБ: «Шла осень 1988года. В этот период в большом Бомианском ущелье много населенных пунктов были под контролем правительственных войск, но не удерживались этими войсками. Требовалась поддержка Советской армии. И в этот период (октябрь, наверное, месяц) пришлось там работать и Су-25. По стечению обстоятельств на аэродроме Баграм испытывался острый дефицит боеприпасов. Поэтому в ход пошли даже те боеприпасы, применение которых ранее даже притормаживали из гуманных соображений - объемно - детонирующие бомбы. Но тут были просто поставлены в безвыходное положение и поэтому начали их активно применять. Однако как ни странно большого эффекта они не произвели. ОДАБ - бомба двухтактного действия. При сбросе этой бомбы на определенной высоте происходило отделение от бомбы запала на парашюте, а бомба сама падала и образовывала аэрозольное облако. Это облако по расчету и должен подорвать детонатор, попав в него. Высоты применения бомб в этом ущелье очень большие ( 3000-4000м). Поэтому бомба приходила к цели, создавалось облако, но детонатор в него уже никогда не попадал (их сносило ветром). Представители из ГРУ докладывали, что никакого эффекта нет. И вот это продолжалось где-то в течении недели пока нам не подвезли обычные боеприпасы. А за неделю было выброшено огромное количество ОДАБ, которые не срабатывали за редким исключением.»


    На этом фото ракета Х-29Т и макет ракеты Х-59МЭ на катапультных пусковых устройствах АКУ-470.

    Пусть у читателя не создастся ложное впечатление, будто я предлагаю отказаться от новейших образцов техники – отнюдь. Просто еще раз хочется напомнить старую пословицу: «Всякой грядке свой овощ!».

    Действительно современная промышленность может создать великолепные образцы вооружений, но было бы неплохо использовать анализ применения вооружений и военной техники из прошедших конфликтов при создании новых образцов и давать оценку этим новшествам не только из генеральских кабинетов.


    Сергей Бурдин
    Фотографии автора
    август 2005
    Djoker likes this.