• Сергей Вахрушев. Первые авианосцы России


    Авианосец – один из символов Америки. Но, как и многое другое в Америке, символ этот имеет русские корни. Причем сами американцы признают наш приоритет (что для них редкость), а мы о своих приоритетах не очень знаем и не очень ими гордимся (что для нас, увы, обычно).
    «…В дополнение к ведению разведки и нанесению бомбовых ударов, русские гидросамолеты использовались для прикрытия конвоев в отдаленных районах. Они вынуждали немецкие подводные лодки уходить под воду. Самолеты вообще выполняли те задачи, которые были расширены и усовершенствованы американскими поисково-ударными группами позднее, во время Второй мировой войны». – Так было написано в 1970 году в декабрьском номере американского журнала «U.S. Naval Institute Proceedings».

    Появление в России гидросамолетов довольно быстро привело многих флотских специалистов к идеям их боевого применения на море, в том числе и непосредственно с кораблей. Задача судового базирования не представляла особых сложностей – на борту требовалось лишь обеспечить хранение и эксплуатацию аэропланов, а для их спуска на воду и подъема было достаточно обычных корабельных механизмов. Первые опыты русские авиаторы начали проводить на Черном море уже в 1912 году. Их результатом стало указание морского министра адмирала И.К. Григоровича оснастить разборными ангарами легкий крейсер «Алмаз» и транспорт «Днестр», а крейсер «Кагул» – переоборудовать «для возможности штатного вооружения аэропланом».

    В декабре 1913 года командующий Морскими силами Балтийского моря адмирал Н.О. Эссен поручил Адмиралтейскому заводу изготовить корабельное оборудование для крейсера «Паллада», а «инженеру авиационной части Службы связи Балтийского моря» П.А. Шишкову – разработать проект легкого крейсера, вооруженного четырьмя гидропланами и оборудованного приспособлениями для их старта и приема на корабль. Кроме того, Главный морской штаб предложил переоборудовать транспорт «Аргунь» «для базирования аэропланов, кои могли бы даже взлететь с его палубы».

    Адмирал Н.О. Эссен

    Но начавшаяся война внесла свои коррективы. Уже в сентябре 1914 года на Черном море мобилизованные лайнеры Российского общества пароходства и торговли (РОПИТ) «Император Александр III» и «Император Николай I» начали переоборудовать в «гидрокрейсеры», вооруженные 6-8 самолетами. Необходимость подобных кораблей остро ощущалась и на Балтике: полгода войны показали, что береговых «авиационных станций» службы связи Балтийского моря, самолеты которой выполняли разведку и патрулирование побережья, явно недостаточно.

    9 января 1915 года адмирал Н.О. Эссен получил разрешение Морского министерства «из судов, находящихся в портах Балтийского моря, подобрать наиболее удобное для переоборудования с наименьшими затратами времени и средств». Выбор пал на грузопассажирский пароход «Императрица Александра» рижской судоходной компании «Гельмсинг и Гримм». Пароход был построен в Англии в 1903 году, до войны работал на линии Виндава – Лондон, а 27 декабря 1914 года он был мобилизован «во временное распоряжение Морского ведомства на основании Закона о военно-судовой повинности».

    Однако дальновидного адмирала Н.О. Эссена «временное пользование» не устраивало – корабль должен был иметь «чисто боевое назначение, нести военный флаг и обслуживаться военной командой», его переоборудование требовало больших затрат, а приведение судна в первоначальный вид, в случае его возвращения владельцам после войны, вызвало бы «бесполезный расход» средств. К тому же, «специальное авиационное судно» не потеряло бы своего значения и в мирное время, используясь для обучения и тренировок моряков и летчиков. Н.О. Эссен предложил выкупить пароход «в полную собственность морского ведомства и зачислить его во II ранг в разряд вспомогательных крейсеров с наименованием «Орлица». В основу переоборудования легли разработки П.А. Шишкова.

    15 января 1915 года морской министр И.К. Григорович подписал соответствующий приказ, распределив работы Адмиралтейскому, Путиловскому и Невскому заводам, а также Петроградскому порту. 20 апреля «Орлица» была официально зачислена в состав Балтийского флота, а уже 15 мая началась ее служба (хотя мелкие строительные работы продолжались до ноября, даже в период участия корабля в боях). Для маскировки истинного назначения «Орлица» числилась учебным судном, а в документах ее называли «авиационным судном», «авиаматкой», «авиатранспортом» и даже… «авиационной баржей»!

    Первый русский авиатранспорт "Орлица"

    Так в русском флоте появился первый «специально построенный» авианосец. Он имел водоизмещение 3800 тонн, длину 92 метра, развивал ход до 12 узлов и был вооружен четырьмя 75-мм пушками и 2 пулеметами. Бронирования не было, но над ангарами, машинным и котельным отделениями устанавливалась специальная "бомбоулавливающая сеть". На палубе были установлены два разборных ангара для гидропланов, в трюмах оборудованы хранилища авиационных ГСМ и бомб, а для ремонта самолетов в корме находились мастерские – моторная, слесарно-сборочная, деревообделочная и обтяжная. Самолеты поднимались и опускались на воду мачтовыми стрелами на электромоторах. Штатное «авиакрыло» «Орлицы» состояло из четырех гидропланов F.B.A. французского производства в ангарах, а пятый хранился в разобранном виде в трюме.

    Первоначально гидрокрейсер "Орлица" был вооружен гидропланами F.B.A.

    Лето 1915 года прошло для летчиков «Орлицы» в относительно спокойных разведывательных и патрульных полетах, но во второй половине сентября того же года немцы стали широко применять гидропланы-бомбардировщики, и «Орлица» смогла продемонстрировать свои возможности…
    25 сентября капитан 2-го ранга Б.П. Дудоров привел свой корабль к мысу Рагоцем в Рижском заливе. Здесь располагались мощные немецкие укрепления и крупнокалиберные береговые батареи. Русские войска надеялись на помощь с моря, но она пришла еще и с воздуха. Несколько дней гидропланы «Орлицы» не только корректировали огонь кораблей, но и сами не упускали возможности отбомбиться по немецким укреплениям.

    Общими усилиями две береговые батареи – 152-мм и 305-мм – были надолго «выведены из игры». Немецкая авиация помочь своим не смогла: благодаря летчикам «Орлицы» ни одна попытка атаки русской эскадры не увенчалась успехом. Мало того, у мыса Церель досталось и подводной лодке противника типа UA-минному заградителю, очевидно, пытавшемуся выставить мины в районе маневрирования русских кораблей. Авиаторы наблюдали близкие разрывы своих бомб и полагали, что от их гидроударов лодка получила повреждения корпуса. Косвенно это подтвердилось тем, что тральщики, «прочесавшие» район обнаружения UA не обнаружили мин – лодка ушла, не выполнив боевой задачи.

    9 октября 1915 года «авиационное судно» приняло участие в дерзкой десантной операции в районе Риги. На оккупированное немцами курляндское побережье в нескольких километрах от Домеснеса были высажены 490 человек при трех пулеметах. Десантники, при поддержке огнем с миноносцев и бомб с гидропланов, вызвали полную дезорганизацию немецкого тыла, разгромили
    местную «зонндеркоманду», уничтожили окопы и укрепления и успешно вернулись на корабли. Командование отмечало, что «корабельная авиагруппа прекрасно провела разведку и обеспечила противовоздушную оборону при высадке десанта в районе Домеснеса».

    В конце мая 1916 года «Орлицу» направили в Петроград на перевооружение – теперь на ней должны были базироваться летающие лодки М-9 конструкции Д.П. Григоровича. В то время М-9 был одним лучших гидропланов мира с высокой скоростью, прекрасной маневренностью в воздухе и мореходностью на воде. О простоте управления им говорит тот факт, что на М-9 летал и одерживал воздушные победы морской летчик А.Н. Прокофьев-Северский с протезом вместо отнятой ноги, а старший лейтенант А.Е. Грузинов на «девятке» с выключенным мотором делал круг, впритирку облетая купол Исаакиевского собора, и садился на воду поперек Невы. Но, главное было то, что кроме основного пулемета гидроплан М-9 имел возможность брать 100 кг бомб (очень солидно по тем временам) и даже третьего члена экипажа с дополнительным ручным пулеметом.

    Гидроплан М-9

    Оснащенная этими самолетами «Орлица» под командованием капитана 2-го ранга Н.Н. Ромашова приняла участие в июльских боях 1916 годах, ставших ее «звездным часом». И вновь это случилось у мыса Рагоцем. Опять русские корабли обстреливали немецкие укрепления, а корабельные летчики их прикрывали. Тогда они еще не знали, что в игру вступил новый невидимый противник – германский авиатранспорт «Глиндер» – немцы учли прошлогодний урок.

    2 июля 1916 года «девятки» «Орлицы» практически непрерывно барражировали над своей эскадрой – налеты противника следовали один за другим (вероятно, кроме «Глиндера», немцы использовали и авиацию с прибрежных гидробаз). Состоялось несколько ожесточенных воздушных боев, в ходе которых было сбито три «германца» ценой потери одного М-9.

    Весьма драматические событиями произошли и 4 июля. С утра к немецким позициям отправился экипаж лейтенанта Петрова и мичмана Савинова. Разведав батарею, летчики сбросили на нее бомбы и сигнальные дымы, вызвав по противнику огонь линкора «Слава» и двух миноносцев. Около 9 утра, возвращаясь к «Орлице», «на высоте 1500 м лейтенант Петров и наблюдатель мичман Савинов обнаружили немецкий аппарат. Сблизившись с противником на 15 метров, Петров зашел к нему сзади и открыл огонь, повредив радиатор». От начала боя до падения немецкого самолета в воду прошло пять минут. В это время три других М-9 с «Орлицы» сражались с тремя немецкими самолетами, в результате чего второй вражеский самолет был сбит, но упал в расположении противника». Что касается гидроплана, сбитого Петровым, то он при падении скапотировал и оба вражеских летчика оказались в воде. Два М-9 приводнились рядом со сбитым аппаратом, и, несмотря на огонь немецких 152-мм береговых орудий, подобрали из воды пленных. После того как корабли «накрыли» батарею, к полузатонувшему самолету подошел миноносец, снял с него пулемет и некоторые приборы. Из допроса пленных выяснилось, что их гидроплан был одним из четырех самолетов германского авиатранспорта, посланных уничтожить «Орлицу». В итоге авиагруппа «Глиндера» сама оказалась практически уничтоженной…

    Не меньшие страсти кипели и на Черном море, где действовали «вспомогательные гидрокрейсеры» «Император Александр III» и «Император Николай I». В отличие от «Орлицы», эти корабли были переоборудованы по минимуму, с расчетом возврата на коммерческие линии после войны, но были крупнее и быстроходнее, несли больше самолетов и более мощную артиллерию.
    Гидрокрейсер «Император Александр III»

    Первой крупной операцией «Николая I» стали его действия 14-17 марта 1915 года в составе русской эскадры против турецких укреплений на Босфоре. Гидропланы провели детальную разведку целей, а один из них безрезультатно отбомбился по турецкому миноносцу. В дальнейшем «императоры» показали себя универсальными кораблями: их самолеты вели разведку, бомбили корабли и береговые объекты противника, обеспечивали противолодочную оборону
    конвоев, корректировали огонь корабельной артиллерии.

    Со временем русское морское командование убедилось, что артобстрел с моря малоэффективен и решило провести «чисто воздушную операцию» против турецкого порта Зонгулдак. Самолетам предстояло нанести удар по сооружениям угольных шахт, электростанции и порту, закрытых со стороны моря горами. 24 января 1916 года русская эскадра появилась в 25 милях от Зонгулдака….
    Из доклада командира 1-го корабельного авиаотряда («Императора Александра III») лейтенанта Р.Ф. Эссена: «Из имевшихся семи аппаратов в налете участвовало шесть… Сброшено всего 10 пудовых и 16 десятифунтовых бомб, попавшие…в мол впереди носа парохода, за кормой среди рыбацких лайб, произведя на одной из них пожар, …большое белое здание железнодорожного узла.. Во время налета на Зонгулдак аппараты подвергались жестокому артиллерийскому огню, снаряды разрывались очень близко и по нескольку одновременно, из чего можно предположить, что стреляют из специально установленных аэропланных пушек. Один аппарат из-за повреждения в моторе был прибуксирован».

    Дальнейшее относилось к категории «очевидное-невероятное». Командир германской подводной лодки UB-7 старший лейтенант Лютьеханн позднее докладывал, что выпустил торпеду в «Александра III», которая «хорошо пошла, но взрыва не последовало. В перископ наблюдал как в воздух поднялся гидроплан и полетел в нашем направлении. Был вынужден отказаться от дальнейших атак и уходить, меняя курс и глубину..»

    Лейтенант Р.Ф. Эссен этот случай с аппаратом №37 описывал сухо: «В 11 ч. 12 мин. с бомбометания вернулся, сел на воду и подошел к борту для подъема. Поднят на корабль не был, так как «Александр», будучи атакован подводной лодкой, дал полный ход машинами вперед. Когда аппарат находился в двух саженях от кормы корабля, в лодку аппарата ударила подводная мина, которая после удара остановилась и вскоре затонула. В 11 ч. 18 мин. аппарат вторично взлетел и стал охранять уходившие на норд корабли от подводных лодок».

    Позднее стало известно, что после налета в порту затонул турецкий транспорт «Ирмингард». Операция против Зонгулдака стала новым словом в мировой тактике флота. Впервые было показано, что ударной силой стала корабельная авиация, способная действовать по целям, недоступным для артиллерии, и мощные боевые корабли теперь становились лишь средством их боевого обеспечения. Использование российским флотом новой тактики привело к тому, что к 1917 году доставка угля из Зонгулдака морем была практически парализована. Кроме того, русские летчики положили начало системе противолодочной обороны с воздуха, достаточно эффективной, чтобы противника не спасал даже «берег турецкий».

    31 декабря 1915 года немецкие подводники получили «новогодний подарок», когда самолет с «Николая I» обнаружил в устье реки Мелен-Су севшую на мель подводную лодку UC-13. Наведенные гидропланом эсминцы «Пронзительный» и «Счастливый» расстреляли ее. А с субмариной UВ-7, «торпедировавшей» «аппарат №37» лейтенанта Р. Эссена, морские летчики «разобрались» самостоятельно, потопив ее у мыса Тарханкут 1 октября 1916 года.


    Гидроплан М-9 обнаружил севшую на мель германскую подводную лодку UC-13,
    которая затем была уничтожена русскими миноносцами

    С черноморскими летчиками связан и первый в истории случай … захвата вражеского судна на абордаж! 13 марта 1917 года М-9 лейтенанта М.М. Сергеева обнаружил турецкую шхуну и обстрелял ее из пулемета, заставив экипаж залечь на палубе. Гидроплан приводнился рядом. Пока штурман держал шхуну под прицелом, Сергеев взобрался на борт, и размахивая револьвером, загнал турецких мореплавателей в трюм, заперев их там. Затем гидроплан долетел до ближайшего русского миноносца, который шхуну «пленил окончательно».

    Лейтенант М.М. Сергеев

    Успешные действия первых «авианосцев» привели к тому, что в годы Первой мировой войны на Черном море под гидросамолеты были переоборудованы транспорты «Румыния», «Дакия», «Король Карл», планировались к переделке в «авиационные суда» пароходы «Саратов», «Афон» и «Иерусалим», но последовавшие революционные события вскоре практически уничтожили весь русский флот. «Император Александр III» и «Император Николай I» были уведены белыми во Францию и проданы в 1921 году, остальные черноморские «авиационные суда» были разворованы, взорваны или затоплены при оккупации Севастополя.

    Судьба «Орлицы» была более счастливой. 13 июля 1917 года она наскочила на подводную скалу у Нюгрунда и едва не затонула. Последовал длительный ремонт в доке. Затем – революция, «ледовый поход» из Гельсенгфорса (Хельсинки) в Кронштадт. 28 июля 1918 года «Орлица» была разоружена и передана Главному управлению водного транспорта Наркомата путей сообщения.

    Под новым именем «Совет» пароход выполнял грузопассажирские перевозки в составе Балтийского морского пароходства. В 1930 году «Совет» перевели на Дальний Восток, где он совершал рейсы из Владивостока в Александровск, Совгавань, Нагаево и Петропавловск, привлекался к операции по спасению челюскинцев. В июле 1938 года «Совет» участвовал в перевозке военных грузов в зону боев у озера Хасан, а в годы войны работал на каботажных линиях. На металлолом первый русский авианосец пошел лишь в 1964 году…

    «Сравнивая использование корабельной авиации русского флота с английским (ибо только в нем видны начинания в этой области), становится совершенно очевидным первенство русского флота, в котором были заложены основы боевой деятельности корабельной авиации. А действия англичан на протяжении всей Первой мировой войны не поднимались выше уровня подражания действиям русских». – Эту оценку американских военно-морских экспертов из «U.S. Naval Institute Proceedings» сейчас многим выгодно «не помнить»…

    Сергей Вахрушев
Самая свежая информация снять квартиру в минске на сайте.