29 октября

Главная >> Люди в авиации >> Рассказы истребителя >> 29 октября

 

 

29 октября

 

Совсем недавно, при разборе старых документов и карт, мне попались три листа машинописного текста на желтой бумаге – расшифровка записей радиообмена, записанного магнитофонами Ан-26РТ 29 октября 1983 года. Скупые строки, за ними секунды, определившие выбор между жизнью и смертью.
29 октября, Баграм. Позади четыре долгих месяца пребывания в Афганистане, сотни боевых вылетов, тонны бомб и снарядов, выброшенных с одной понимаемой целью – уменьшить потери наших на земле.
День начался бестолково. Назначенные на утро удары по группе опорных пунктов в ущелье юго-западнее Бамиана не состоялись. Сначала вертушки ПСО (поисково-спасательного обеспечения) опоздали с вылетом, потом оказалось, что цель закрыта облаками. К обеду погода улучшается, и получаем приказ на вылет. По замыслу моя пара подавляет средства ПВО, вторая (штурман полка Виталий Евтухов и начальник разведки Игорь Долгих), а так же летчики последующего звена, наносят удар по целям бомбами. У нас по четыре разовых бомбовых кассеты РБК-250 - старые послевоенные боеприпасы черного цвета с несколькими десятками 2.5 килограммовых осколочных бомб, у остальных - по две пятисотки ФАБ-500ШН.
Вообще-то ФАБ-500ШН – штурмовые бомбы с парашютной системой для горизонтального полета и малых высот. Но нормальных бомб на складе сегодня нет, тыл за нами не успевает, приходится возить духам то, что осталось. Однажды с подачи тыловиков даже заставили летать с половинной нагрузкой, видно поражение целей их не очень волнует.
Нашли мы ФАБ-500ШН на складе ОБАТО в период очередного обострения дефицита. Там было еще много интересного (но об этом отдельный рассказ). Виталий (штурман полка), как лицо, ответственное за вывоз бомб, покопавшись в справочниках, пошевелив немного мозгами и родной линейкой НЛ-10, рассчитал параметры сброса этих бомб с пикирования. Полученный результат особого беспокойства не вызывал: угол пикирования 40º, высота сброса 800 м, вместо обычных 30º и 1200 м, с перегрузкой 7 - вывод получался на высоте около 300 метров вместо 550. Близкие параметры сброса были и для ОДАБ-500. Хотя более низкий вывод – большая вероятность поражения с земли. Но ничего другого нет, додумались же тыловики завезти эти бомбы в горный район!
Взлетаем, разворот на запад, набор. Справа внизу остается Бамиан со знаменитой статуей Будды в скале и пещерным храмом. Пара вертушек ПСО уже ждет в десяти километрах севернее цели.
Ущелье глубокое – даже с пикирования заход только с двух сторон. С пикирования в двух в двух заходах сбрасываем РБК - они рассыпаются по склонам у цели небольшими вспышками осколочных бомб. Виталий атакует с курсом на север, сброс, раскрываются тормозные парашюты штурмовых бомб, взрыв, круг ударной волны, столб дыма, всплески пыли от падающих осколков. Солнце на юге – светло, огонь с земли не виден. Когда зенитные установки стреляют из тени, с высоты хорошо видно дульное пламя, похожее на электросварку. В сумерки еще трассеры, расчерчивающие полосами темное пространство наступающей ночи. Маленький огонек на земле обычно пробуждает внутри голос далеких диких предков, заставляет снижаться в приземный мир и длинной очередью расстреливать по нему весь боекомплект. Сейчас пока спокойно - стрельбы не видно.
Замыкающий Игорь вводит в пикирование вдоль ущелья с курсом на юг. Слежу за ним, сброс, парашюты, взрыв! Через несколько секунд:
- 908, загорелась лампа «Пожар»!
- Как двигатель? Дыма за тобой не вижу.
- Нормально, лампа погасла.
- 103, (борт АН-26РТ) кто доложил пожар?
- У 908 сработала сигнализация.
Проходит секунд 20.
- 908, загорелось «Падение давления в основной гидросистеме»!
Совокупность отказов настораживает. Сигнализация о пожаре иногда срабатывает из-за отказа датчиков, но еще и отказ гидросистемы?
- Давление в бустерной?
- В норме.
- Переводи в набор, на точку.
Догоняем в развороте самолет Игоря, слева подстраивается Виталий. Развернувшись на восток, медленно набираем высоту. Под нами горный хребет, вертушки ПСО остались над целью. События продолжают закручиваться в невеселую спираль.
- 908, в бустерной тоже упало!
Бустера стабилизатора необратимой схемы, при полном падении давления в обеих гидросистемах ручку самолета заклинивает. По крену, правда, можно управлять с большими усилиями. Сесть в таком случае нельзя, но, чтобы не прыгать в горах, можно управлять по тангажу изменением оборотов. Устойчивый по скорости самолет при ее увеличении набирает высоту, а при торможении опускает нос. Так можно дотянуть до аэродрома - катапультироваться в охраняемой зоне как-то веселей.
- 908, сбалансируй на этой скорости. Как управление?
- Пока управляется.
Подхожу ближе. По фюзеляжу снизу красноватые разводы от текущей гидражки, за хвостом серебристый след, очевидно керосин, баки или трубопроводы зацепили. Если течет керосин, хватит ли до дома? Связи с аэродромом еще нет, – мешают горы.
- 103, передай на «Окаб» (позывной Баграма), пару ПСО в воздух.
Под нами горы и ущелья, если катапультироваться здесь, быстро не найдут! До аэродрома еще километров сто. Томительно тянется время, кажется, висим на одном месте.
Впереди появляется темное пятно долины. Руководитель полетов Анатолий Иванович Кулешов отлавливает у площадки Баграмского госпиталя и направляет нам на встречу пару Ми-8. Горный хребет, наконец, заканчивается, подходим к посадочному курсу на удалении около 40 км, под нами плоское предгорье, далее зеленка.
Вдруг за хвостом самолета Игоря возникает и разрастается без дыма, в полной тишине длинный колеблющийся огненный хвост – картина, в реальность которой трудно поверить.
- Игорь горишь, прыгай!
Доли секунд растягиваются в вечность, почему не прыгает?
Повторяем одновременно с Виталием:
- Прыгай, горишь!
Игорь, услышав команду, взглянул в перископ. За хвостом вместо привычной дымки во все стороны рвалось яркое пламя. Небольшая заминка - «выходить» из самолета совсем не хотелось – и, бросив ручку и РУД, сжал и потянул на себя красные ручки. Не работает? Но вот стукнули по локтям ограничители разброса рук, притянуло ноги и плечи, улетел фонарь и сильно ударив снизу, кресло вынесло летчика из самолета. В лицо ударил встречный поток, потом кресло стабилизировалось и понеслось вниз.
У нас время тоже остановилось. Почему ждет? Ведь обычный исход пожара – взрыв баков. Вот, наконец, отлетает фонарь, и кресло с летчиком со вспышкой выбрасывает наружу. Горящий самолет, медленно опуская нос, заваливается влево и факелом уходит вниз. Все внимание креслу. Вот точка разделяется пополам и раскрывается красно-белый купол парашюта. Высота 3000, встаем в круг.
Пролетев немного с летчиком, кресло ушло вниз - сильно тряхнув, раскрылся спасательный парашют. Игорь осмотрелся, один ботинок сорвало при катапультировании, – если не считать самолета, больше потерь нет. Привычный кабинный мир сменился открытым пространством, вверху шелестел наполненный потоком купол, внизу полупустынная враждебная земля, тройка МиГов гудела где-то рядом. Выдернул фал, НАЗ выпал и повис внизу (НАЗ – неприкосновенный аварийный запас, небольшой пакет с радиостанцией и самым необходимым для летчика при катапультировании, в Афганистане большую часть продуктов, рыболовных снастей и прочего сменил автомат АКМСу с двумя рожками).
- Парашют раскрылся, высота 3000, внутри разворота, сопровождаем
- 513 (ведомый пары Ми-8, с Баграма), на месте.
- 512, (ведущий Ми-8) парой с курсом 220.
- Подходи по посадочному, удаление 35.
- Какой населенный пункт?
Достать карту и искать название невозможно:
- Справа от посадочного, юго-западнее Карабага, большое ровное место.
-905 (РСП) ваше удаление 32, прибой 40
Делаем еще один вираж со снижением. Внутри виража маленькая фигурка на парашюте. Помочь Игорю уже не в силах!
- Высота 1000.
- 907 (РП), остаток
- 907, 500.
- 907, 545, на точку - РП понимает, что они уже лишние.
Вертушки уже на полпути.
Игорь посмотрел вниз. Почти неподвижная ранее земля начала приближаться. Из ближайшей крепости выскочил и побежал человек, из колодца вылезло еще двое. Скорость сближения увеличилась, НАЗ стукнулся об землю, вот и она. больно ударив, свалила с ног. Парашют, не погаснув сразу, протащил немного по земле. Прилетели.
- Парашютист на земле! 512 смотри, открытое место, белое пятно, южнее парашют.
Снижаюсь, от места приземления до ближайшей крепости метров 200, несколько колодцев. А это что за встречающие? Вертолетчики надо мной:
- 905, это ты внизу нас?
- Прохожу на местом, парашют южнее белого пятна.
Люди, из крепости и колодцев, приближались. Хлеба с солью не видно, хотя и не с пустыми руками. Уже совсем близко. Проклятый НАЗ с автоматом застрял в камнях, надежда только на ПМ. Выстрелы из пистолета прозвучали слабыми хлопками, приближающиеся залегли. Вот и ответная стрельба – явно не наши! НАЗ никак не вытягивается, пистолет с запасной обоймой и пара гранат – не очень большой арсенал!
- 905, остаток?
- Пока побуду!
Отхожу в сторону, разворот. Кнопка перезарядки - пушка отзывается глухим стуком под фюзеляжем. Пологое пикирование. Пора! Длинная очередь, торопливое рокотание пушки, выбрасывающей по 50 снарядов в секунду. Первые разрывы ложатся правее парашюта, не спешите ребята, последние снаряды крошат стены дувала. Вывод!
- Смотри южнее разрывов, парашют. Пыль видишь, вначале трассы.
Пауза, как вечность - еще для одного захода нет ни топлива, ни снарядов. Вдруг голос ведомого Ми-8:
- 513 вижу маленький парашют, рядом летчик!
- 513 заходи, прикрываю.
Приближающиеся духи после пистолетных выстрелов немного замешкались. Надолго ли? Если обойдут с разных сторон, без автомата долго не продержаться. Вдруг громкий треск пушки, МиГ пронесся над духами, длинная очередь, фонтаны пыли. Немного веселее! А вот и шум вертушки.
- 513 сажусь.
Все, мне пора уходить, топлива почти нет – расходомер перевалил последнее двухсотлитровое деление, но аэродром рядом, должно хватить.
- 905 на посадочном, не выпускал, 1500.
- удаление 25, на курсе.
Мелкая вводная - справа заходит афганец на МиГ-21ПФ. Меня не видит, успеваю отдать ручку от себя, расходимся метрах в 30, летим рядом. У меня выбора нет:
- 905, убери друга с посадочного или садимся парой.
Наконец, мой сосед поворачивает голову вправо, убирает колеса и уходит на второй круг. Перед дальним шасси, закрылки, посадка.
Вертолет сел совсем рядом. Игорь отстегнул фал НАЗа - подарок духам, бросок к вертолету, быстро втащили в кабину, взлет.
- 513 взлетел, летчик на борту, невредим.
На стоянке встречаем вертолеты на стоянке. Открывается дверь, ставят трап, показывается Игорь, бледный (9 минут на земле не прошли даром), поцарапанный, в одном ботинке, главное живой! Потери - сбитый самолет, ботинок, НАЗ, ЗШ и три пробоины в вертолете не сравнимы с этим фактом!
Стакан спирта от стресса, небольшой разбор, кто, что видел, доклад наверх. В связи со счастливым концом обычный этап «наказания невиновных» очевидно не состоится. Вечером по ЗАС звонит Главком ВВС, Игорь уже в полностью разобранном состоянии, общается командир, в конце разговора расплывается в улыбке:
- Служу Советскому Союзу!
На следующее утро дважды безрезультатно искал на спарке упавший самолет, он не взорвался и видно с большим углом вошел глубоко в землю, а воронок в долине за четыре года войны было предостаточно. Позднее духи объявили о поражении двух наших самолетов, нашли видно в разных местах и самолет, кресло, НАЗ, и ЗШ с надписью.
Весной Игорю вручили орден Красного Знамени, после катапультирования он целый год не летал – получил все же компрессионный перелом позвоночника. Потом восстановился, переучился на МиГ-29 и не так давно завершил службу уже в другой стране командиром 927 истребительной авиационной базы Республики Беларусь.

©  Fighter-pilot 2006

Дата публикации: 22.08.2010
Автор: Ветеран 927 иап

Назад Главная Вверх Следующая

Реклама