И.Г.Прокофьев

Главная >> История >> И.Г.Прокофьев >> Смердынская операция 3

 

 

Смердынская операция 3

    А наступление продолжалось. Частям 198-й стрелковой дивизии удалось чуть продвинуться на северном фланге. Бойцы 165-й стрелковой дивизии совместно с танками 7-й гвардейской танковой бригады смогли прорваться к окруженной группе 58-й стрелковой бригады. 311-я стрелковая дивизия с подчиненными ей полками 281-й дивизии вела бои за улучшения своего положения. Но противник продолжал наносить нашим частям большие потери. «Прорыв развивался крайне медленно, а фронт прорыва при продвижении суживался. Противник, пользуясь этим, начал предпринимать активные действия с целью отрезать, вклинившиеся вперед, наши подразделения» - докладывали офицеры штаба армии командующему войсками Волховского фронта.


Церемония захоронения
Долбилова И.Н.
30 июля 1994 г.

    18 февраля 1943 года положение наших частей не изменилось. В документах штаба армии было отмечено: «Авиация противника в течение дня небольшими группами самолетов бомбила боевые порядки наших частей...
    Нашей авиаразведкой было обнаружено большое скопление пехоты в районах: Ивановское, Васькины Нивы, Пухолово, Пельгора, Липка. Как было установлено позднее, это были части 121 пехотной дивизии, перебрасываемой с Чудского направления в район прорыва».
    В этот день открыл свой боевой счет летчик 12-го истребительного авиаполка младший лейтенант Валентин Никанорович Крылов. В воздушном бою с немецкими истребителями он сбил ФВ-190.
    В течение дня у 281-й штурмовой дивизии цели остались прежние. После завершения боевого задания, уже на подходе к своему аэродрому, у летчика 703-го штурмового полка младшего лейтенанта Томашева в двигателе упало давление масла, и мотор встал. Летчику незамедлительно пришлось идти на вынужденную посадку, которую он и совершил прямо на лес в районе деревни Сестра юго-восточнее города Волхов. При посадке летчик получил легкие ушибы, а самолет Ил-2 (заводской номер 1876707) пришлось списать, так как он был полностьюразбит.
    Группу самолетов Ил-2 из состава 872-го штурмового авиаполка при выходе из атаки в районе Ляды атаковали истребители противника. По докладу вернувшихся летчиков, они видели как Ил-2 (заводской номер 301345) младшего лейтенанта Ивана Николаевича Долбилова был подбит и горящим упал в 1 км восточнее Ляды на территории противника. С этого дня на долгие десятилетия летчик стал считаться пропавшим без вести. Наверное, так бы и осталась эта страшная фраза в судьбе молодого летчика, если бы не воспоминания бывшего жителя деревни Коколаврики, который рассказал, что еще мальчишкой, находясь под оккупацией, видел своими глазами, как в лес у соседней деревни Ляды упал сбитый советский самолет. На это место осенью 1991 года он привел тосненского поисковика Василия Ивановича Груздова.


Памятник на могиле
Долбилова И.Н.

    На следующий год Василий Груздов с группой единомышленников извлек из большой воронки обломки самолета и тело пилота. По установленным заводским номерам мотора и самолета, удалось узнать, что в этом месте погиб летчик Иван Николаевич Долбилов. 30 июля 1994 года на сельском кладбище в деревне Чудской Бор его останки были захоронены, а над могилой возвысилась изогнутая и пробитая пулями лопасть от винта его самолета.

    О потерях 18 февраля 1943 года сообщалось в оперативной сводке штаба 14-й Воздушной армии, составленной к 20.00: «232 ШАД бомбардировочно-штурмовыми действиями парами и четверками Ил-2 уничтожала огневые средства и живую силу противника в опорных пунктах Макарьевская Пустынь, Замостье, Ивановское, уничтожала подходящие резервы противника по дорогам: Ивановское - Замостье, Замостье – Будково. Летало самолетов – 26. Произведено самолетовылетов – 34. Свои потери: не возвратилось с боевых заданий 4 Ил-2 (летчики – младшие лейтенанты Карташев, Шишковец, Горбунов, Тутуров). Первые два Ил-2 были потеряны ведущим после атаки цели, вторые Ил-2 после выполнения задания ушли на свою территорию, место посадки выясняется. Один Ил-2 летчик – старший лейтенант Петров подбит зенитной артиллерией, упал в районе Оломна. Самолет разбит, летчик невредим».
    В оперативной сводке дивизии дается уточнение по последнему самолету: «Ил-2 № 5604 старший лейтенант Петров со стрелком сержантом Тоцким из-за каменного дома на Макарьевской Пустыни обстрелян зенитной артиллерией, упал 2 км севернее Зенино, что в 6 км восточнее Смердыня. Летчик и стрелок живы, самолет разбит».


Шишковец В.Н.

    О первых двух самолетах в архивных документах говорится, что они были потеряны ведущим группы после атаки цели. В состав экипажей этих самолетов входили: Ил-2 (заводской номер 5492) – старший пилот, младший лейтенант Карташев Николай Николаевич и воздушный стрелок, младший сержант Ивлиев Николай Александрович, Ил-2 (заводской номер 5370) - исполняющий обязанности командира эскадрильи, младший лейтенант Шишковец Виктор Николаевич и воздушный стрелок, младший сержант Данилов Василий Федорович.
    Бывший авиамеханик эскадрильи, где проходили службу Карташев и Шишковец, старший лейтенант запаса Михаил Адольфович Горелик вспоминал рассказ летчиков, которые вернулись из этого вылета: «В районе Костово самолеты попали под зенитный огонь противника. Все четыре самолета умело маневрируя, сбросили бомбы и ушли из зоны зенитного огня. В этот момент «Илы» были снизу атакованы истребителями... Самолеты Карташева и Шишковца вместе со своими стрелками на свой аэродром не вернулись... За пять дней до этого Виктор Шишковец был награжден орденом «Красной Звезды» но получить его не успел».

    В 1990 году, когда группа поисковиков военно-патриотического объединения «Победа» при Ленинградском обкоме ВЛКСМ, в которую входил и автор этих строк, приехали в деревню Костуя, где один из местных лесников показал нам место падения советского самолета рядом с озером Белое и рассказал такую историю: «Во время конца зимы и начала весны 1943 года, немецкие истребители атаковали два наших самолета. Бой был короткий. Оба наших самолета задымили и пошли к лесу, в сторону линии фронта. Видимо пилоты пытались увести подбитые машины на свою территорию. Один успел сбить пламя, но тут же упал в озеро Белое, а второй ушел в сторону Макарьевского болота. Самолет, упавший в озеро, утонул сразу, никто из экипажа этого самолета спастись не смог».


Данилов В.Ф.

    О том, что со дна озера Белое еще в 1978 году аквалангистами Ленинградского спортивно-технического клуба водных видов спорта ДОСААФ, совместно с военными были извлечены обломки самолета Ил-2 из состава 704-го штурмового авиаполка и останки членов его экипажа: младшего лейтенанта Виктора Шишковца и младшего сержанта Василия Данилова, мы знали давно. Тогда в семидесятые годы были обнаружены документы погибших, найдены их родственники, а останки погибшего 18 февраля 1943 года экипажа были торжественно захоронены 22 августа 1979 года на мемориале «Березовая Аллея» в городе Любани.
    Наш проводник в разговоре предположил, что возможно обломки самолета, к которому он нас вел, и есть второй самолет, который был подбит над Костуей зимой 1943 года. Если бы он знал тогда, что его слова будут пророческими. Но единственное, чего, ни мы, ни он, не могли предположить, что установление погибшего экипажа, показанного тогда самолета, продлится более 17 лет.
    Тогда в 1990 году, не имея профессионального опыта в работах по поиску и подъему самолетов, мы сразу же приступили к раскопкам на самой воронке, которая осталась от взрыва самолета. В результате нашего первого подъема мы обнаружили на дне воронки вошедший в глину редуктор мотора, а на краю воронки сильно деформированную от взрыва оправу от летных очков пилота. Останки экипажа мы тогда не обнаружили. Не задумываясь, как говориться, на всякий случай, мы переписали с редуктора все номера, которые удалось обнаружить на его корпусе. Проверить отвал и прилегающую к воронке местность мы даже тогда и не подумали, так как наивно полагали, что все, что упало с неба, должно находится в воронке...


“Березовая Аллея” г. Любань. Фото 50-х годов

    Прошли годы, и только когда дело поиска сбитых и пропавших без вести самолетов стало почти профессиональным ремеслом, вспомнился неустановленный штурмовик, в районе деревни Костуя. Оказалось, что сами того не понимая, мы переписали с редуктора дублированный заводской номер мотора. Теперь оставалось по архивным данным установить судьбу экипажа и найти на месте его останки, а в том, что там погиб экипаж сомнений не было. К тому же, весной 2007 года пришло сообщение от питерских «трофейщиков», что ими, рядом с обломками самолета обнаружены человеческие останки.


Редуктор двигателя самолета Ил-2. 1990 г

    В апреле 2007 года на место падения самолета был «заброшен» поисковый отряд Сибирского кадетского корпуса «Мужество, Героизм и Воля» из Новосибирска, под руководством Натальи Изотовны Некрасовой. В результате первого обследования был обнаружен на коленчатом валу дублированный номер мотора: ф 24126, был установлен номер пушки ШВАК № 118. При проведении поисковых работ в радиусе разброса обломков самолета были обнаружены останки погибшего экипажа.


Место падения самолета Ил-2
Карташева Н.Н. и Ивлиева Н.П.

    В декабре 2007 года Сергеем Сердюком в ЦАМО были найдены интересующие нас документы:
«Приказ по 232 Штурмовой Авиационной Дивизии № 028 12 февраля 1943 г.
1. Самолеты ИЛ-2 №№ 1270, 1263, 5584, 5370, 5492, 5531 с моторами АМ-38 №№4583349, 294143, 24305, 295404, 24126, 24164 полученные 704 ШАП с завода, зачислить в боевой состав полка и записать по книгам учета самолетов и моторов...
Приказ по 232 Штурмовой Авиационной Дивизии № 031 27 февраля 1943 г.
1. Самолеты ИЛ-2 704 ШАП №№ 902, 1181, 5370, 5492 с моторами АМ-38 №№ 2316, 4583289, 295404, 24126, как потеряные полком при боевой работе из состава полка исключить и списать по книгам учета самолетов и моторов».


Редуктор, с дублированным
номером двигателя самолета Ил-2
Карташева Н.Н. и Ивлиева Н.П.

    Тем самым, было полностью установлено, что обнаруженные обломки самолета относятся к 704-у штурмовому полку, на котором 18 февраля 1943 года не вернулся с боевого задания экипаж в составе: младшего лейтенанта Карташева Николая Николаевича и младшего сержанта Ивлиева Николая Александровича.
    Таким образом, полностью подтвердилась легенда, рассказанная местными жителями деревни Костуя, и сбылось пророческое предположение лесника, показавшего поисковикам место падения второго самолета.

    Возвращаясь к повествованию событий февраля 1943 года, напомним, что в оперативной сводке 14-й Воздушной армии, говорилось, что два других самолета из состава 801-го штурмового авиаполка: «Ил-2 № 8925 младший лейтенант Горбунов и № 9925 младший лейтенант Тутуров после атаки целей вышли с курсом 85-90 градусов на свою территорию, на аэродром не возвратились, место посадки и состояние самолетов и экипажей неизвестно, предположительно сбиты истребителями противника».
    Скорее всего, младший лейтенант Горбунов вернулся в полк, так как в донесении о потерях личного состава полка и дивизии в период нахождения их на Волховском фронте его имя в списках погибших не числится. А вот младший лейтенант Константин Константинович Тутуров до последнего времени считался пропавшим без вести. Его судьбу смогли установить поисковики. Место падения его самолета было найдено в 2003 году в районе болота у ручья Тишинец. При первом осмотре места падения поисковиками из отряда «Любань», было установлено, что самолет совершил вынужденную посадку рядом с тыловыми позициями советских войск. Внимательно изучив карту с нанесенной на ней боевой обстановкой на февраль 1943 года, поисковики установили, что в этих местах находились тылы 165-й стрелковой дивизии.


Обломки самолета Ил-2 у ручья Тишинец. 2003 г.

    При обследовании обломков были найдены номера самолета: № 1879925 и двигателя: АМ-38 № 292325. По этим номерам было сразу же установлено, что на данном самолете не вернулся с боевого задания пилот, младший лейтенант Тутуров Константин Константинович, который значится невернувшимся с боевого задания. Сразу бросалось в глаза, что многие бронированные листы от кабины штурмовика использовались пехотинцами для перекрытия своих землянок и блиндажей, что говорило о том, что место падения самолета было известно нашему командованию. Первоначально останков пилота обнаружено не было, хотя была найдена вся пристяжная система от парашюта. А так как самолет упал в расположении тыловых частей РККА, поисковики сделали вывод, что останки пилота были захоронены. Но, внимательно изучив архивные документы, поисковики выяснили, что, ни в одном документе не говорится о месте захоронения пилота, и вообще о его судьбе.


Номер двигателя самолета Ил-2 Тутурова К.К.

    В октябре 2004 года вновь было проведено обследование места падения самолета. В результате в 30 метрах от самолета были обнаружены останки пилота и его амуниция. До сих пор остается загадкой, как могло случиться, что тело младшего лейтенанта Константина Тутурова осталось незахороненным еще тогда в 1943 году. По всем признакам расположения обломков самолета, можно было сделать вывод, что летчик разбился при вынужденной посадке на лес. Его самолет упал на землю прямо посреди построенных пехотой землянок и блиндажей, остатки которых видны и по сей день. Пристяжная система от парашюта была найдена прямо рядом с обломками кабины самолета, что говорило о том, что с мертвого (а может быть с раненного, но еще живого) летчика парашют был снят. Останки пилота находились в 30 метрах от места падения самолета. Значит, от самолета его тело было кем-то перенесено, а может быть, он сам раненным отполз от самолета. Но как могло случиться, что его не нашли и не увидели, до сих пор непонятно. По самой великой справедливости останки Константина Константиновича Тутурова были захоронены 9 мая 2005 года на воинском мемориале «Березовая Аллея» в городе Любань. На захоронении присутствовала его внучатая племянница, которая сейчас проживает в Санкт-Петербурге.


Внучатая племянница Тутурова К.К.
“Березовая Аллея” 9 мая 2005 г.

    Заканчивая описывать события 18 февраля 1943 года, необходимо сказать, что в этот день летчики-истребители тоже потеряли два самолета Ла-5 из состава 263-го истребительного авиаполка.
    По документам Центрального архива Министерства обороны известно, что с боевого задания из района Смердыня не вернулись младшие лейтенанты Николай Александрович Полков и Владимир Иосифович Обартели. Обстоятельства их гибели так и остались неизвестны.
    «К исходу дня командующий 54-й армии решил: вводом в бой 14-й отдельной стрелковой бригады, прорвать оборону противника на фронте Макарьевская Пустынь и совместно с 165-й стрелковой дивизией продолжать решительное наступление с задачей разбить противника и оседлать дорогу Шапки – Любань» - так было записано в итоговом донесении за этот тяжелый день и отправлено в вышестоящий штаб.

    19 февраля 1943 года начало наступления 14-й бригады было запланировано после короткой артиллерийской подготовки на 9.45. Работа артиллерии началась по плану, но части бригады запоздали с выходом на исходные рубежи. И поэтому, когда немцы открыли ответный огонь, подразделения бригады еще находились в походных колонах в 300-400 метрах от переднего края. Начало наступления носило неорганизованный характер. Перед сильным огнем противника пехота залегла. Танки, понеся большие потери и не имея около себя пехоты, вынуждены были отойти. В других подразделениях армии можно было отметить только успех 641-го стрелкового полка 165-й дивизии, который совместно с учебным батальоном смогли прорвать фронт противника и соединиться с подразделениями, находившимися в окружении в районе реки Лезна. Но к исходу дня противнику удалось закрыть дорогу в районе действия наших прорвавшихся подразделений. Предпринятые попытки восстановить сообщение, результатов не дали. С этого времени связь с подразделениями, находившимися в окружении, была прервана.


Летчики 1 гвардейского истребительного
авиаполка. В центре И. Забегайло и В. Клименко

    Для поддержки наступления была привлечена вся ударная авиация. Бомбардировщики 1-го бомбардировочного авиакорпуса нанесли удар по ближним тылам противника в районе Вериговщина. В районе цели наши самолеты были атакованы истребителями противника.
    При отражении атаки противника на наши бомбардировщики, в бой вступили пилоты 1-го гвардейского истребительного авиаполка. В результате проведенного воздушного боя нашими летчиками были заявлены сбитыми два немецких самолета. Один ФВ-190 был подбит лейтенантом Иваном Забегайло восточнее деревни Пельгора, другой ФВ-190 был подбит лейтенантом Виталием Клименко севернее Погостья.
    Летчик 263-го истребительного авиаполка сержант Георгий Орлов заявил о сбитом Ме-109 в районе Любани.
    В журнале боевых действий 780-го бомбардировочного авиаполка записано: «Самолеты Ильина и Орленко были атакованы истребителями противника. В результате атаки самолеты Пе-2 старшего лейтенанта Ильина и старшего сержанта Орленко загорелись. Старший лейтенант Ильин посадку произвел на своей территории в районе Шала на лес. Штурман Фокин ранен, самолет сгорел. Летчик, старший сержант Орленко покинул горящий самолет с парашютом в районе Зенино в 5 км восточнее Смердыни. Самолет сгорел. Орленко и Бандуров погибли».
    Так как самолет был сбит над нашей территорией, пехотинцам удалось найти место приземления летчика самолета, старшего сержанта Ивана Владимировича Орленко. Выпрыгнув с парашютом из горящего самолета, по неизвестной причине он разбился. Его похоронили на небольшом воинском кладбище в лесу западнее Зенино, рядом с могилой саперов. Штурман самолета старшина Юрий Трифонович Бандуров погиб вместе с самолетом. В боевом донесении не указана судьба стрелка-радиста самолета, но по тому, что в списках безвозвратных потерь полка за период его нахождения на Волховском фронте он не указан, можно сделать вывод, что он спасся с парашютом.
    У штурмовиков в этот день обошлось без потерь в личном составе, но в воздушных схватках были сбиты два самолета Ил-2. Подбитый истребителями противника самолет Ил-2 (заводской номер 5584) из состава 704-го штурмового авиаполка совершил вынужденную посадку на болото Соколий Мох в 4-5 км северо-восточнее разъезда Жарок. Летчик самолета, младший лейтенант Клевцов с воздушным стрелком, сержантом Покровским вернулись в полк «безлошадными».
    Самолет младшего лейтенанта Богданова из 872-го штурмового авиаполка был подбит огнем зенитной артиллерии в районе цели Смердыня – Басино, а при отходе его самолет был добит двумя атаковавшими Ме-109. Раненный летчик смог совершить вынужденную посадку в 1 км севернее разъезда Жарок. Самолет Ил-2 № 881 сгорел, и поэтому его пришлось списать из состава полка. Пилот смог вернутся в полк только 21 февраля 1943 года.
    Основные потери в этот день понесли летчики – истребители. Не вернулись с боевого задания из района Будково два Ла-5 из состава 522-го истребительного авиаполка. Пропали без вести заместитель командира эскадрильи, старший лейтенант Воробьев Федор Григорьевич и старший летчик, младший лейтенант Фокин Вадим Иванович.
    Третий самолет из этого же полка, который пилотировал младший лейтенант Куликов Владимир Иванович, не вернулся с боевого задания из района Макарьевского болота.

    Наверное, еще очень долго имя Владимира Куликова оставалось бы в списках пропавших без вести, если бы... не человеческая память...
    Еще Василий Иванович Груздов рассказывал легенду, которая передавалась из поколение в поколение между жителями деревни Рамцы Тосненского района. Со слов местных жителей в 1942 году в речку Тигода у деревни Рамцы опустился под парашютом советский мертвый летчик. Немецкие солдаты вытащили тело погибшего из реки и приказали местным жителям его похоронить. Кто-то успел посмотреть документы мертвого летчика, которые изъяли немцы. Так местные жители узнали имя погибшего - Владимир Куликов. К сожалению, точную дату, обстоятельства гибели и тип самолета местные жители вспомнить не смогли.
    Много таинственного еще хранят события минувшей Великой войны. Так было и в этом случае. Много непонятного было в рассказе Василия Ивановича, когда он нам поведал эту историю. Мы проверили имеющиеся у нас списки погибших летчиков, но упоминания о таком пилоте не обнаружили. Хотя, как казалось нам, авиацию Волховского фронта уже изучили досконально, и большинство потерь личного состава ВВС у нас было выписано. Может быть, местные жители, которые рассказывали Василию Ивановичу эту историю, ошиблись или перепутали фамилию пилота? А может быть - это родившаяся в годы великого лихолетья очередная легенда? Уж очень много разных историй слышали мы от жителей деревень, переживших войну. Трудно было поверить, что местные жители так хорошо помнят фамилию погибшего над их деревней пилота. На отправленный в Центральный архив Министерства обороны запрос, пришел неутешительный ответ: «В связи с большим количеством однофамильцев и без указания отчества, соц.данных на Куликова Владимира, навести справку о его судьбе по картотекам учета офицерского состава не предоставляется возможным».
    В октябре 2006 года поисковики отряда «Любань», под руководством Игоря Сурова провели поисково-разведывательные работы по поиску могилы захороненного летчика на кладбище в деревне Рамцы. На месте, где по легенде находилась могила летчика, были проведены раскопки. Останки летчика обнаружить не удалось. Также было установлено, что в том месте, где была указана могила, ранее захоронения не было. Одна из жительниц деревни вспоминала, что самолет упал на лед реки Тигода, самолет был небольшой, и его обломки, и летчик лежали прямо на льду речки. Немцы забрали документы и разрешили похоронить тело пилота. У погибшего был смертный медальон, по которому местные жители установили, что летчика звали Владимир Куликов. Из этих дополнительных сведений стало известно, что летчик погиб зимой, так как из рассказа жителей Рамцев выходило, что на реке стоял лед.
    Работая с объединенной базой данных «Мемориал», которая в настоящее время размещена в Интернете и доступна для всех исследователей, были обнаружены интересующие документы: «Именной список безвозвратных потерь начальствующего состава частей 215-й истребительной авиадивизии за период с 1 марта по 20 марта 1943 года». В данном списке под номером 7, значился: «Куликов Владимир Иванович, младший лейтенант, пилот 522 ИАП, 1921 г.р., уроженец: Калининская область д. Пяткино, в Красной Армии с 1940 года. Член ВЛКСМ с 1939 года № билета 4638057, кадровый. 19 февраля 1943 года не вернулся с боевого задания из района Макарьевское болото, Ленинградской области на самолете Ла-5. Отец Куликов Иван Алексеевич, проживал: Челябинская область г. Курган ул. Советская д. 121 кв.4».
    Книга Памяти Тверской области дала дополнительные сведения: «КУЛИКОВ Владимир Иванович, род. 1921, дер. Поляны Ворошиловский сельсовет Пеновский район. Младший лейтенант, Пропал без вести в феврале 1943 года».
    Сейчас поисковики Ленинградской области разыскивают родных Владимира Ивановича Куликова для того, чтобы сообщить им подробности последнего боя их родного человека.

    20 февраля 1943 года измотанные прорывом советские части приводили себя в порядок и перегруппировывались. Тем не менее, в течение дня наши части отразили несколько атак противника. Все оставшиеся танки (10 машин) были переданы в распоряжение 7-й гвардейской танковой бригады, для усиления 165-й стрелковой дивизии, которая на следующий день должна была пробиваться к окруженным частям. Сформированный из остатков 58-й бригады батальон также был подчинен командиру 165-й дивизии. Но вечером, полковник Александр Юношев (командир 58-й стрелковой бригады), который объединил под своим командованием все окруженные подразделения, не имея к этому времени связи с остальными частями ударной группы, не имея боеприпасов и продовольствия, решил предпринять попытку прорваться из окружения. Командование 54-й армии не знало о решении окруженных, и поэтому их никто не поддержал в начале прорыва. В это время нелетная погода «приковала» к земле всю ударную авиацию Волховского фронта, сражавшуюся в окружении группу с воздуха тоже не поддержали. Только по ранее разработанному плану для обеспечения окруженной группы, в ночь на 21 февраля вылетели с продуктами и боеприпасами на борту самолеты 689-го смешанного армейского авиационного полка. Так как летчики не могли предполагать, что в это ночное время окруженные пойдут на прорыв, тихоходные самолеты У-2 оказались в самом эпицентре боя. Из этого боевого задания не вернулся экипаж в составе летчика, сержанта Бурцева Анатолия Васильевича и стрелка-бомбардира, младшего лейтенанта Тараторина Георгия Галеевича.

    Наутро 21 февраля 1943 года штурмовики 281-й штурмовой дивизии нанесли бомбоштурмовой удар по противнику. Но из-за того, что никто не знал, где находятся прорывающие части, и в целях избежания удара по своим войскам, основной целью послужили укрепления немцев в районе Смердыня и Басино. Но хорошая погода сыграла на руку не только нашим войскам. В районе цели штурмовики были встречены немецкими истребителями.
    Первый удар пришелся по группе 448-го штурмового полка. В результате атак истребителей противника были подбиты два самолета. По докладу летчиков группы выходило, что самолет Ил-2 (заводской номер 864) младшего лейтенанта Агеева, горящий совершил вынужденную посадку в районе 3-4 км южнее Кондуя, на нашей территории, а Ил-2 (заводской номер 1188) младшего лейтенанта Зарецкого сел в районе болота Ковригина Гладь. Вернувшиеся живыми в полк, летчики доложили следующее. Младший лейтенант Агеев произвел вынужденную посадку в 500 м от переднего края, поломал обе плоскости, на самолете погнут винт, повреждены шасси, обгорел фюзеляж. Самолет поломан, но его удалось эвакуировать в 32 полевую авиамастерскую. Младший лейтенант Зарецкий произвел посадку в 300 м от переднего края на лес. Самолет был поломан полностью.
    Истребители сопровождения из состава 2-го истребительного авиакорпуса, которые прикрывали штурмовики, вели бой с противником. Летчику 12-го истребительного авиаполка, младшему лейтенанту Крылову Валентину Никаноровичу удается в районе Смердыни в паре с другим летчиком поджечь один ФВ-190. Но в «жаркой» схватке летчики-истребители тоже потеряли товарища.
    Погиб в воздушном бою в районе Кондуя летчик 2-го гвардейского истребительного авиаполка, гвардии младший лейтенант Алексей Георгиевич Фонарев. Схватка проходила над нашей территорией, и поэтому на место падения истребителя Ла-5 смогли добраться представители полка и увезти тело летчика для захоронения на полковом кладбище в деревне Шум.

    Бывший командир 2-го гвардейского истребительного авиаполка, Герой Советского Союза, Емельян Филаретович Кондрат вспоминает, что летчики полка так уставали физически и морально от боевых вылетов, постоянных схваток с врагом, и потерь товарищей, что иногда теряли самообладание. Такое случилось и с Алексеем Фонаревым. Когда 15 января 1943 года в полку состоялась торжественно-траурная церемония захоронения командира эскадрильи Тришкина, произошел следующий диалог: «Разрослось полковое кладбище... Насупились мужчины. Всхлипывают девушки. Трещит прощальный залп. Сегодня не можем воздать Тришкину как положено. Обычно взлетает группа и, делая над могилой горку, бьет в небо из всего оружия. Мы еще скажем ему это наше авиационное «прощай». А сегодня в воздух не подняться.
    Расходятся. Таня Коровина и Мария Пащенко остались закончить последний венок. Задерживается и Леша Фонарев.
— И мое место, наверно, здесь — рядом с командиром нашим Тришкиным.
— Да что вы, товарищ лейтенант! — в ужасе отмахиваются от него.
    Нельзя погибать умелым — это сильно бьет по молодым. Раз уж, мол, такого перебороли... И потом, когда погибнет бывалый, вспоминают: «Он ведь предчувствовал»... Мало ли что люди говорят. Из миллиона один раз просто случайно совпадает. Но в остальных, наверно, бывает так, застрявшая в мозгу мысль сама способствует роковому исходу. Она гнетет и в самую важную минуту что-то сломает внутри...
    Через несколько дней Скрыпник и Фонарев, Федоренко и Бессолицын вылетели на задание. Скрыпник и Фонарев не вернулись. Это было 21 февраля».

    Упомянутый в воспоминаниях командира полка лейтенант Скрыпник, вернулся из боя живым и прошел все войну до Берлина. К концу войны Иван Семенович Скрыпник сбил 7 вражеских самолётов лично и 2 в группе с товарищами. Свою последнюю победу он одержал 23 апреля 1945 года.
    А над Смердынью, также над целью был атакован истребителями противника летчик 703-го штурмового авиаполка младший лейтенант Лобанов Константин Иванович. Другие экипажи видели, что он пытался тянуть на свою территорию, но так как стал отставать от всей группы, место его посадки не было установлено.
    Некоторое время спустя, пришло известие, что летчик находится в госпитале на излечении, и по его словам самолет Ил-2 (заводской номер 1187) сгорел полностью и подлежит списанию. Сам Константин Лобанов вернулся в полк из госпиталя только 5 марта 1943 года.

    А в это время, окруженные части шли на прорыв. По приказу полковника Юношева была сформирована ударная группа из разных подразделений, находящихся в окружении. Эту группу возглавил командир 2-го батальона 641-го стрелкового полка 165-й стрелковой дивизии, капитан Иванов. Ему была поставлена задача, прорваться на соединение с главными силами 165-й стрелковой дивизии. Сам полковник Александр Георгиевич Юношев, вместе со своим адъютантом, младшим лейтенантом Федором Михайловичем Несмашным, решил пробиваться из окружения с группой танков и идти не по танковой дороге, которая контролировалась противотанковыми средствами противника, а обходным путем. После этого никаких данных о месте нахождения полковника Юношева не поступило. Лишь к вечеру, когда остатки окруженной группы под командованием капитана Иванова в количестве до 100 человек, вынеся раненных, соединились с бойцами 641-го полка 165-й стрелковой дивизии, стало известно, что танки, находившиеся с окруженной группой, и сам полковник Юношев из окружения не вышли. Было только известно, что в 13.00 от командира танковой роты Кузнецова, находившегося вместе с полковником Юношевым, была получена радиограмма о том, что пехота ушла на прорыв, а танки, пробиваясь из окружения, были встречены огнем противника. Предринятые после этого попытки связаться с Кузнецовым по радио и высылкой разведывательных групп, положительных результатов не дали. В штабе армии пришли к выводу, что танки и вся группа Юношева погибли в неравном бою...

    22 февраля 1943 года с утра при поддержке сильного артиллерийского и минометного огня немцы продолжили активные наступательные действия, которые начали еще накануне вечером.
Особенно ожесточенными были бои в полосе 165-й стрелковой дивизии. В первой половине дня немцы прорвались в район командного пункта дивизии и атаковали его. Командиры штаба, командиры и бойцы спецподразделений, находившихся в районе командного пункта, сумели отбить атаку противника...

    Это были последние бои Смерднынской операции февраля 1943 года. Так как еще 20 февраля 1943 года по приказу штаба 54 армии ударная группа войск армии на всем участке прорыва перешла к обороне, авиация 14-й Воздушной армии с 22 февраля 1943 года стала действовать в интересах 2-й Ударной и 8-й армий на Синявинском и Карбусельском направлениях...

    21 февраля 1943 года из состава 14-й воздушной армии выбыл 1-й бомбардировочный корпус в составе 263-й и 293-й бомбардировочных дивизий и вошел в состав 6-й Воздушной армии Северо-Западного фронта.


Герой Советского Союза
Гапеёнок Н.И.

    Об этих боях бывший летчик 202-го бомбардировочного авиаполка 263-й бомбардировочной дивизии, Герой Советского Союза Николай Иванович Гапеёнок вспоминал следующее: «В течение всего периода боевых действий стояла неблагоприятная погода. Держались сильные февральские морозы, и шел снег. На аэродроме Мякишево, который нельзя назвать аэродромом, а лишь снежной посадочной площадкой среди лесного массива с временными подвижными средствами обеспечения, особенно тяжело было работать в морозный день при сильном ветре техническому составу и службам обеспечения. В этих сложных метеорологических условиях 202-й бомбардировочный авиаполк произвел около тридцати боевых вылетов. При этом были уничтожены 7 артиллерийских и минометных батарей, 5 дзотов и блиндажей и около 10 железнодорожных вагонов».

    С отдачей боевого приказа на оборону, Смердынская операция ударной группы войск 54-й армии была закончена. Советские войска перешли к обороне на этом участке фронта до января 1944 года.

    В период Смердынской операции с 10 по 21 февраля 1943 года 14-я воздушная армия (включая оперативно подчиненные ей части) потеряла на участке прорыва погибшими, пропавшими без вести (или попавшими в плен) 59 человек летно-подъемного состава.
    Основные потери авиации в ходе Смердынской операции понесли штурмовые полки 281-й и 232-й штурмовых дивизий. Это объясняется тем, что именно штурмовики, почти ежедневно в течение всех дней, работали по поддержке наступающих пехотных подразделений. Именно они постоянно были помощниками пехоты. Высоты, на которых применялись грозные штурмовики Ил-2, давали возможность, в прямом смысле слова, «ходить по головам» противника. Они несли самые большие потери от зенитного огня и атак истребителей противника.
    Это была ударная сила авиации на этом направлении. На незначительные потери истребительной, а тем более, бомбардировочной авиации, привлеченной в ходе Смердынской операции сказалось то, что, во-первых, высоты применения данных видов авиации значительно выше, чем у штурмовиков Ил-2, во-вторых, основная часть истребителей противника в этот промежуток времени больше привлекалась к другим участкам фронта. Наши потери на Смердынском направлении в самолетах (сбитыми и на вынужденных посадках) составили 60 машин. Потери немцев были значительно меньше. На это повлияли частично те же обстоятельства – незначительная плотность применения на данном участке с их стороны авиации, и самое главное, привлечение для подавления наступления на их позиции артиллерии, а не авиации.

    Согласно подготовленного после неудачного наступления Доклада «О боевых действиях ударной группы войск 54-й армии в Смердынской операции» потери сторон составили: «За время активных наступательных действий с 10 по 23 февраля 1943 года, части ударной группы армии понесли потери убитыми и раненными:
а) старшего и среднего комсостава – 1953 человека;
б) младшего комсостава – 3471 человека;
в) рядового состава – 12652 человека;
Всего: 18081 человек.
Противник за время операции потерял убитыми и раненными свыше 8000 и пленными 98 человек».

    Завершить рассказ о Смедынской операции хочется описанием трагических событий февраля 1943 года, которые были описаны сыном командующего 54-й армии Волховского фронта, генерал-лейтенанта Александра Васильевича Сухомлина – Владимиром Александровичем Сухомлиным:
    «Армия начала прорыв, имея ударную группу в составе трех эшелонов. Первый эшелон – три стрелковые дивизии со средствами усиления; второй эшелон – две стрелковые дивизии, стрелковая бригада и танковая бригада, и третий эшелон (резерв) – одна стрелковая дивизия.
    После артиллеристской и авиационной подготовки первый эшелон ударной группы перешел в наступление. Однако, проломить передний край обороны противника не удалось. 11 февраля 1943 г. штурм был повторен после перестройки боевых порядков в дивизиях первого эшелона. Передний край был прорван на участке 4 километра, и боевые действия развернулись в глубине обороны. Однако такие фланговые мощные узлы сопротивления противника с сильно укрепленными позициями, каковыми являлись населенные пункты Макарьевская Пустынь и Смердыня, взять не удалось. Не взирая на это, наступление продолжалось. Необходимо было преодолеть 16-ти километровую глубину лесисто-болотистого пространства с целью выйти на выгодный рубеж для последующих действий. Второй эшелон армии вводился в сложных условиях огневого воздействия с флангов, действуя на узком участке прорыва. В этих сложных условиях командиры полков и дивизий не лучшим образом управляли своими частями и подразделениями, артиллерия зачастую не могла оказывать поддержку пехоте, маневр танковыми частями осложнялся лесами и глубоким снежным покровом.
    Соединение наших армий во второй день операции приостановило свое наступление, что позволило противнику усилить оборонявшиеся части в полосе наступательных действий. К концу четвертого дня наступление по существу заглохло. Все попытки расширить прорыв на флангах также не увенчались успехом, и 21 февраля 1943 года 54-я армия перешла к обороне. Слабые успехи, достигнутые армиями в этой операции, А.В. Сухомлин объяснял большой сложностью организации наступательных действий и управления соединениями в условиях лесисто-болотистой местности при сильно укрепленных позициях противника, трудностями эффективного использования танков в этих условиях, недостаточной подготовленностью подразделений и частей для ведения боев в лесах, отсутствием необходимого превосходства в живой силе и технике для преодоления столь сильной обороны».

    По мнению советских историков, в результате тяжелых боев начала 1943 года, 18-я немецкая армия потеряла около 95 тысяч человек, но сохранила за собой стратегически важные Синявинские высоты, господствующие над болотистой местностью южного Приладожья. С этого момента немецкие войска под Ленинградом только оборонялись...
    Немцами потери советских войск оценены как колоссальные. В книгах немецких историков говорится: «...в период с 12 января по 4 апреля 1943 года вокруг Мги разворачивались три фазы Второго Ладожского сражения, в ходе которого потери двух советских фронтов составили 270 тысяч человек, 847 танков и 693 самолета...».
    Российским историком архангелогородцем Игорем Ивановичем Ивлевым, который не одно десятилетие занимается военной историей, скрупулезно подсчитаны все потери Ленинградского и Волховского фронтов в этих операциях.
На основании изученных архивных документов, потери убитыми и пропавшими без вести (без учета раненных) в период февраля-марта 1943 года составили:
- в войсках 55-й армии Ленинградского фронта 14 101 человек убитыми и 1 396 человек пропавшими без вести, всего 15 497 человек;
- в войсках 54-й армии Волховского фронта 6 151 человек убитыми и 431 человек пропавшими без вести, всего 6 582 человека.
    Если к этим цифрам прибавить потери 2-й Ударной армии Волховского фронта, посчитанные историком Владимиром Бешановым, в количестве 19 017 человек, и потери 67-й армии Ленинградского фронта в количестве 40 994 человек, можно прийти к общей цифре потерь двух фронтов в период января – марта 1943 года – 82 090 человек.


Илья Прокофьев
Февраль – март 2008 год

Обсудить на форуме

© Илья Прокофьев 2008

Дата публикации: 22.08.2010
Автор: Илья Прокофьев

Назад Главная Вверх Следующая

Реклама