Глава 3


 

3. РЕФОРМА и ЕЁ ПОСЛЕДСТВИЯ

После развала Советского Союза, начиная с 1992 года ставшие суверенами бывшие союзные республики растащили систему ВКО СССР, как и все Вооруженные Силы, оборонную промышленность, да и экономику в целом по тому же дикому принципу "что на моей территории, то и моё ".

В России взялись создавать систему ВКО из доставшийся ей части системы ВКО Союза на основе Указа Президента № 1032 от 13 июля 1993 г. Этим Указом предписывалось создание "ЕДИНОЙ СИСТЕМЫ ВОЗДУШНО-КОСМИЧЕСКОЙ ОБОРОНЫ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ". До середины 1997 года эта работа, по моему мнению, при безответственном отношении руководства Минобороны во главе П. С. Грачёвым велась безграмотно и непоследовательно, а в связи с экономическими трудностями ещё и медленно. Взгляды руководства Минобороны менялись много раз. Только в 1994 г. намерения трижды менялись на противоположные. А в 1997 г. Президент нанёс по ней УНИЧТОЖАЮЩИЙ УДАР.

Опасения вызывают не только сами действия, но и их легковесность и произвол.

22 мая 1997 г. на первом с его участием Совете обороны Президент раздражённо заявил, что Министерством обороны "по реорганизации армии ничего не сделано". Обвинив и отстранив его руководство, он потребовал сократить численность ВС с 1,8 до 1,2 млн. чел. Вновь, как и после войны, разгорелась ведомственная борьба видов ВС за численность подчинённых им войск. Особую активность по сохранению своих видов ВС проявило командование ВВС и РВСН.

Через полмесяца после заседания Совета обороны назначенный Министром обороны И. Д. Сергеев по его словам ("Красная звезда", 27.6.97 г.) представил Президенту "доклад на нескольких страничках текста".

16 июля 1997 г. Президент, не отменив 4-х летней давности Указ № 1032 от 13 июля 1993 г. "О создании единой системы ВКО РФ", подписал противоположный Указ № 725 с ироническим названием "О ПЕРВООЧЕРЕДНЫХ МЕРАХ ПО РЕФОРМИРОВАНИЮ ВС РФ И СОВЕРШЕНСТВОВАНИЮ ИХ СТРУКТУРЫ". Для специалистов ВКО он был внезапным и ошеломляющим.

В условиях наибольшей угрозы воздушно-космического, а не наземного, как в прошлом, противника, угрозы, которая вышла на первый план и стала ГЛАВНОЙ составной частью общей военной угрозы, первоочередной мерой по "реформированию ВС РФ и совершенствованию их структуры" оказалось .... РАЗРУШЕНИЕ самостоятельной системы ВКО России расчленением её надвое с раздачей сил ПВО и РКО по разным, причём наступательным (ударным) видам ВС - ВВС и РВСН.

Этот Указ не только В СЕДЬМОЙ РАЗ ликвидировал ЕДИНУЮ систему ВКО государства против ЕДИНОГО воздушно-космического противника, но и впервые после их создания в ноябре 1941 г. ликвидировал как вид ВС Войска ПВО, обеспечивающие её повседневное и боевое функционирование. Зачем и как это делалось и как обосновывалось?

Из преамбулы Указа следует, что делается это "В целях приведения военной организации государства в СООТВЕТСТВИЕ с ПОТРЕБНОСТЯМИ обороны и безопасности, а также реальными экономическими ВОЗМОЖНОСТЯМИ страны...". А в беседе с журналистами Президент объяснил ("Красная звезда", 18.7.97 г.), что "планируется ликвидировать излишнюю диверсификацию войск". "РВСН, Войска космической обороны и примыкающие к ним виды будут сведены просто в ракетные войска". "Войска ПВО и ВВС будут объединены в ВВС".

Такая цель научно несостоятельна. Во всех науках давно известно, что любая задача удовлетворения выдвигаемых потребностей располагаемыми возможностями неграмотна по самой постановке и не решаема. "Приведение военной организации государства в соответствие ОДНОВРЕМЁННО с потребностями обороны и безопасности, а также реальными экономическими возможностями страны" и методически не грамотно. При исследовании альтернативных путей решения таких задач что-то одно задается (потребности или возможности), а экстремальное значение другого (минимум затрат или максимум эффекта) отыскивается и обязательно связывается со сроками.

Цель надо сформулировать трезво. В реальных условиях вообще можно говорить не о согласовании, а только о МАКСИМАЛЬНО ВОЗМОЖНОМ В ПРЕДЕЛАХ РАСПОЛАГАЕМЫХ РЕСУРСОВ ПРИБЛИЖЕНИИ ВОЕННОЙ ОРГАНИЗАЦИИ К ТРЕБУЮЩЕЙСЯ. "Ликвидация излишней диверсификации войск" (лат. diversus - разный + facere - делать = разнообразие) просто противоречит принципу комплексности совремённых вооруженных сил и не оправдывает такую перетряску ВС России. В связи с этим обоснование Указа, мягко говоря, не сильное и не сказать, чтобы последовательное и убедительное. Оно больше волюнтаристское и безграмотное.

В первых интервью ("Красная звезда", 27.6.97 г.) Министр обороны сказал, что "Приоритеты в военной реформе определил Президент", который 9.7.1997 г. "подробно ознакомился" с подготовленными "МОЗГОВЫМ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНЫМ ШТУРМОМ" предложениями и утвердил "замысел реформирования Вооруженных Сил". По другим словам министра "Комплексные выводы основываются на системном анализе ситуации и перспектив её развития, оперативно-стратегических и тактико-экономических расчётах", а до представления Президенту "доклад получил поддержку всех заместителей министра, главкомов видов ВС, был одобрен Председателем правительства" (В.С. Черномырдиным), возглавлявшим и "Комиссию по военному строительству и реформированию ВС РФ". Заметим, что вторую, параллельную комиссию возглавлял А.Б. Чубайс - автор "ликвидации излишней диверсификации войск".

Спусти неделю после Указа, на встрече с журналистами министр сказал ("Красная звезда", 22.7.97 г.), что "Указ - результат работы Комиссии В.С. Черномырдина", а Минобороны "представляло необходимые аналитические, экономические и оперативно-стратегические расчёты". Сказал он также, что Президент считает: "в конечном счёте в строительстве ВС мы должны прийти к ДВУМ КОМПОНЕНТАМ: стратегическим силам сдерживания (ССС) и силам общего назначения (СОН)".

Спустя ещё два месяца Министр обороны "уточнил" ("Независимое военное обозрение" № 35, сентябрь 1997 г.), что "Утверждённый Президентом замысел реформирования ВС - это итог труда многих людей - ведущих учёных, специалистов, руководства Минобороны, Генерального штаба, командований и штабов видов ВС, родов войск, военных округов и флотов. Он базировался на критическом осмыслении отечественного и зарубежного опыта, на оперативно-стратегических и финансово-экономических расчётах, выполненных по самым совремённым методикам".

Понять, зачем понадобились и столь молниеносный Указ, подготовленный то ли "мозговым интеллектуальным штурмом", то ли упорным кропотливым коллективным трудом с изложением рекомендаций "на нескольких страничках текста", и столь "динамичные" объяснения его возникновения, не возможно. Но не станем выдвигать на первый план выяснение, как же родился Указ, то ли это был кабинетный экспромт "мозговым интеллектуальным штурмом", то ли "труд многих людей" из столь многочисленных структур, которые всего за полмесяца (с 22.5.97 г. до 9.6.97 г.) не только так много сделали, но и всё согласовали.

Зададимся лишь вопросом: как получилось, что блиц-рекомендации "многих людей", сформулированные в течение 9 дней, полностью, диаметрально расходятся как со многими научными исследованиями военных НИИ и ВУЗов 60-х, 70-х и 80-х годов, проводившихся конечно же по самым совремённым методикам и в течение трёх десятилетий, так и с не отменённым Указом 13.7.93 г. о необходимости создания единой системы ВКО РФ? На каком основании "дали по боку" и военной науке и первому, официально не отменённому Указу Президента?

При совместном анализе Указа № 725 (16.7.97 г.), серии интервью Президента и Министра, журнальных и газетных статей Главкомов П.С. Дейнекина, В.А. Прудникова, В.Н. Яковлева, А.М. Корнукова, начальника главного штаба РВСН А.Н. Перминова, начальника ЦНИИ РВСН Л.И. Волкова обращают внимание не только произвол в терминологии, неясность в методологии подготовки решений, непоследовательность и неопределённость идеологии строительства ВС, затрудняющие понимание принятых решений. Ещё опаснее совершенно неубедительная логическая аргументация, которая демонстрирует самое поверхностное представление о ликвидируемых войсках ПВО и с которой специалисты ВКО согласиться не могут, а также абсолютно неправдоподобные и очень разные у всех авторов количественные выигрыши в эффективности и экономичности. За счёт изменения организационной структуры ВС переподчинением сил ПВО и РКО они оказываются более значительными, чем, скажем, за счёт обновления вооружения, чего в Войсках ПВО никогда не было и быть не может.

Во что же вылились "первоочередные меры по реформированию ВС РФ и совершенствованию их структуры" в "4-х видовой организации", а также насколько грамотно руководство разобралось и подражает своему "кумиру" - США с их военной организацией?

Во-первых. Намеченное Президентом последовательное движение по пути сокращения пяти видов ВС до четырёх, затем до трёх и в конечном счёте до двух на самом деле является не поступательным, а поступательно-возвратным с переделываниями на каждом последующем этапе того, что делалось на каждом предыдущем. Вдумаемся. Силы ПВО и РКО разъединили. При объединении РВСН и ВВС их вновь соединят. Причём пока цельными структурами. А при двух видах ВС каждые из них разорвут надвое! Это же надо понять! Неужели нечем больше заниматься?

Во-вторых. Руководители не пожелали по аналогии с США объединить стратегическую бомбардировочную авиацию и межконтинентальные баллистические ракеты наземного базирования в один вид ВС с потерей самостоятельности другого вида ВС. Они ударились в поиски способов "усиления" своих видов в условиях сокращения численности за счёт третьих. Командованию ВВС приглянулась противовоздушная часть Войск ПВО и оно, даже извращая историю, стало убеждать всех, что ВВС и ПВО просто обязаны быть едиными. Командованию РВСН приглянулась ракетно-космическая часть Войск ПВО и оно, не будучи в состоянии доказать, зачем она нужна им, обещает обеспечить ею всех и вообще всю вооруженную борьбу.

В результате столь "непредвзятой" и "конструктивной" деятельности наше руководство образовало, к тому же без разделения (как в США) оперативного и административного командования, два наступательно-оборонительных гибрида сдвоенного фронто-тылового назначения. Сделано это, несмотря на наличие в военной структуре США раздельных и организационно самостоятельных "СТРАТЕГИЧЕСКИХ НАСТУПАТЕЛЬНЫХ СИЛ" и "СТРАТЕГИЧЕСКИХ ОБОРОНИТЕЛЬНЫХ СИЛ".

Что же из этого получилось и как расценивать нашу "оригинальность"?

Объявленные "первоочередные мероприятия": объединение ВВС и Войск ПВО; объединение РВСН, ВКС и РКО Войск ПВО; придание военным округам статуса оперативно-территориальных командований - представляются САМЫМИ ХУДШИМИ И ОПАСНЫМИ для "обороны и безопасности", а их реализация пойдёт не на "приведение в соответствие", а НА УСУГУБЛЕНИЕ НЕСООТВЕТСТВИЯ между военными потребностями и ресурсными возможностями. Тем более, что первое и третье уже многократно отвергалось в прошлом.

Только с позиций очень старого, довоенного сухопутного мышления можно было пойти на заурядное повторение в 7-й РАЗ, да ещё и на первоочередное РАЗРУШЕНИЕ САМОСТОЯТЕЛЬНОЙ СИСТЕМЫ воздушно-космической обороны государства против единого воздушно-космического противника расчленением её надвое с раздачей войск по разным, к тому же наступательным (ударным), а не оборонительным видам ВС. Неагрессивная сторона оказалась без самостоятельных оборонительных сил, тогда как агрессор их имеет!

Это заставляет очень серьёзно задуматься, что же Президент сделал с Вооруженными Силами и особенно с воздушно-космической обороной России?

Проводя "военную реформу" без военной доктрины и не понимая, какие ВС и для чего конкретно нам нужны, мы превратили её в развал ВС с растаскиванием родов войск по тем видам ВС, которые возглавляют либо поддерживают более влиятельные структуры и лица. От разумной ПЯТИВИДОВОЙ административной структуры российских ВС стремятся перейти к не до конца понятой руководством "трехвидовой" структуре ВС США. За "виды ВС" США оно принимает их более крупные административные структуры: Министерство Армии, Министерство ВВС, эквивалентное трём нашим видам ВС (ВВС, РВСН, Войска ПВО) и Министерство ВМС - с иными, более широкими функциями), Этот переход выразился в ликвидации двух сравнительно более сильных, чем в США, видов ВС: Войск ПВО и Сухопутных Войск. Осталось не четыре, как говорят, сбившись со счёта, а три вида ВС: РВСН, ВВС и ВМФ.

Насколько же соответствуют такие ВС МО России ХАРАКТЕРУ СОВРЕМЁННЫХ ВОЗМОЖНЫХ ПРОТИВНИКОВ и ВОЕННЫХ УГРОЗ?

При наличии уже названных их основных типов ликвидация системы ВКО и Войск ПВО, способных парировать первый тип военных угроз, и Сухопутных Войск, способных парировать второй и третий типы военных угроз России совершенно нелогична. Компенсируют ли их РВСН, ВВС и ВМФ? ЧТО СМОГУТ ТАКИЕ ВС МО РОССИИ? Об этом я также подробно выступал на страницах "Независимого военного обозрения" № 8 ("Решение принято - проблемы остались"), № 16 ("Реформаторы переусердствовали"), № 24 ("Несимметричный ответ"), № 47 ("Перекос в развитии").

 

3.1. Что могут сделать РВСН, поглотившие войска РКО?

РВСН никогда не являлись "нормальным" видом ВС, так как несмотря на их стратегическую значимость в сущности состояли из одного рода войск - межконтинентальных баллистических ракет (МБР) наземного базирования, искусственно и очень условно разделённых на два рода войск: на стационарные и мобильные МБР. И лишь для подтягивания структуры и численности РВСН до норм вида ВС ценой разрушения единой комплексной разведывательно-информационной системы стратегического значения в Войсках ПВО руководство включило в них противокосмическую часть Войск ПВО - войска РКО.

Для выполнения главной и единственной задачи РВСН - нанесения ядерных ударов по приказам Верховного Главного Командования - этого не требуется. В состав РВСН их правильно не включали даже в критические годы "холодной войны" и наибольшего боевого состава РВСН. Совсем не требуется включать их и сейчас. В США МБР всегда были в подчинении Министерства ВВС на правах воздушной армии (20-й) наравне с воздушными армиями стратегической авиации (8-й, 12-й и др.).

По своей роли РВСН способны лишь угрожать агрессорам во внешних ядерных военных конфликтах возмездием (отмщением) за их ядерное нападение, тем самым сдерживая их или карая в случае игнорирования этой угрозы. Но они не способны ни защищать государство отражением свершающихся ядерных нападений, ни вести активные военные действия в неядерных войнах. Насколько реальна и значима их роль в совремённых условиях?

Повторим: в Ираке и особенно в Югославии агрессивный альянс НАТО уже показал даже мыслящим старыми понятиями полную возможность сокрушать независимые государства незахватническими военными действиями, принуждая их к признанию поражения ТОЛЬКО УДАРАМИ С ВОЗДУХА и БЕЗ ПРИМЕНЕНИЯ ЯДЕРНОГО ОРУЖИЯ. Необходимости последнего у альянса просто не возникнет - даже против России. Он обойдется новейшими видами неядерного оружия. Никакие демарши и негодования слабеющей России ничего не предотвратили там и не смогут предотвращать впредь.

В случае военного нападения этого наиболее опасного возможного внешнего противника на Россию он будет действовать точно так же, а не иначе. Альянс способен и с Россией повторить "югославию-99". В этом не надо сомневаться и, заблуждаясь, на что-то надеяться. Применять ядерное оружие альянсу нет никакой необходимости.

РВСН в течение нанесения нам неядерного поражения (равно как и во внутренних вооруженных конфликтах) будут "сидеть на ядерной кнопке". "Нажмём" ли мы её, терпя поражение от неядерного оружия? По каким из участников альянса и по каким их объектам? Подумаем.

Если "нажмём " массированно, то последствия понятны: неизбежная гибель обеих сторон. Если выборочно, то продолжая терпеть неядерное поражение, получим вдобавок ещё и адекватный нашему ядерный ответ. При этом альянс нанести ядерный ответ может и не спеша, а после необходимого настроя мирового общественного мнения в течение даже нескольких дней либо вообще "простит" его.

На беззаконное избиение Югославии странами НАТО мир смотрел в общем спокойно. А она не была для мира смертельным "ядерным маньяком", которого надо уничтожить. Отношение к нам не только стран альянса при применении ядерного оружия даже по кому-то из них, но и многих других будет, конечно же, несравнимо хуже. Так неужели Россия не станет считаться с тем, что уже сейчас её многие сторонятся, все наши союзники дружно убегают в объятия НАТО и мелочно демонстрируют презрение к нам, а к России ничто никого не влечёт? Пойдём ли мы на изоляционистскую и самоубийственную "тактику скорпиона" по принципу "после нас хоть потоп" или на умные решения?

И военный, и политический и моральный проигрыш в мире очевидны. А чего добьёмся? Терпя военное поражение в неядерной войне, превентивными ядерными ударами по побеждающим агрессорам его можно только ускорить и усугубить. Достигнем ли мы военной цели, уже сейчас толкая США на отказ (не в связи ли с этим?) от договора по ПРО и на создание системы противоракетной обороны, которая и парирует разные, но в том числе и наши ограниченные ядерные удары? А не толкнём ли мы своей "смелостью" на провозглашение США такого же решения: поверив нашей доктрине, перед поражением России нанести по нам "предупредительный" ("профилактический") ядерный удар? Не окажется ли применение РВСН всего лишь последним военным резервом России, который она по собственной инициативе использует перед своим неядерным поражением или даже гибелью ?

Должно быть ясно: этот вид ВС является совершенно необходимым только на самый крайний случай - против ядерной угрозы, - но недостаточным для активной военной защиты России во всех возможных и наиболее вероятных военных конфликтах силовым компонентом серьёзного, но очень узкого назначения. На их ядерную угрозу альянс неядерную войну против России не прекратит. А участвовать в ней РВСН не способны. Их роль, действительно, - ПОСЛЕДНИЙ ВОЕННЫЙ РЕЗЕРВ РОССИИ ПЕРЕД ЕЁ ПОРАЖЕНИЕМ ИЛИ ДАЖЕ ГИБЕЛЬЮ, вводимый ею самой. Серьёзно ли это?

 

3.2. Что могут сделать ВВС, поглотившие противовоздушные силы Войск ПВО ?

Они взяли на себя две совершенно различные и не совмещающиеся задачи: наступательную в зоне военных действий в наземной борьбе на территории противника и оборонительную над всей территорией своего государства в борьбе в воздухе. По всем публикациям, особенно масштабным в "Независимых военных обозрениях", они видят себя в основном как прежние ВВС, а их - только как фронтовую авиацию для поддержки наземных войск.

Нынешний Главком ВВС, несмотря на занятость возникающими проблемами объединённых ВВС и ПВО и в мирное время и в Чечне, нередко выступает в журнальных и газетных статьях и выпустил книгу. Но он тоже не обращает внимания на первоочередную по времени и важнейшую по последствиям, а во многих военных конфликтах и на единственную задачу объединённых ВВС - ОТРАЖЕНИЕ ВНЕЗАПНОГО ВОЗДУШНОГО НАЧАЛА совремённых агрессий оборонительными силами. Он упорно и настойчиво ориентирует ВВС на задачи фронтовой авиации по "завоеванию господства в воздухе" и "авиационной поддержке войск (АПВ)" в наземных сражениях.

Сведение всей борьбы сторон в войне только к вооруженной борьбе в зоне наземных (и морских) военных действий, игнорируя её распространение на тыл, экономику и коммуникации с воздуха и космоса, означает не просто отсталость военных взглядов. Преувеличение роли фронтовой ударной авиации в составе даже прежних, а не только объединённых ВВС сильно искажает (сужает) их ПРЕДНАЗНАЧЕНИЕ и РОЛЬ. А выдвижение на первый план задач "завоевания господства в воздухе" и "всесторонней авиационной поддержки сухопутных войск" (АПВ) опасно дезориентирует всех в понимании характера совремённых войн и особенно их внезапности и воздушного начала.

До войны советское руководство с позиций "господства", причём не только в воздухе, грозилось "бить врага на его территории малой кровью могучим ударом". Оно думало, что достаточно уметь наносить удары и не задумывалось о том, что надо ещё уметь держать удары противника и отражать их, причём в 1-ю очередь. Оборону оно вообще игнорировало.

В 1941 г. оно не понимало, что для неагрессивной стороны ПЕРВООЧЕРЕДНОЙ ЗАДАЧЕЙ является ОТРАЖЕНИЕ НАЧИНАЮЩИХ АГРЕССИЮ ПЕРВЫХ ВНЕЗАПНЫХ АВИАЦИОННЫХ УДАРОВ оборонительными силами (ИА ВВС и ПВО военных округов - ПВО страны ещё не было), а не задачи агрессора - ЗАВОЕВАНИЕ ГОСПОДСТВА В ВОЗДУХЕ и АВИАЦИОННАЯ ПОДДЕРЖКА ВОЙСК наступательными силами ВВС, возможность первоочередного решения которых он обеспечивал себе скрытностью подготовки и внезапностью нападения.

За непонимание первостепенной важности и первоочередности задачи ОТРАЖЕНИЯ ВНЕЗАПНОГО НАЧАЛА АГРЕССИИ - тогда в основном наземного, но и воздушного тоже, - мы жестоко поплатились. Повторим ещё раз: в первый день вторжения враг уничтожил 1200, а за 8 дней 1-й воздушной операции против наших ВВС 3143 самолета - в основном новых типов. Это рекорд в военной истории для книги Гиннеса! А "завоёвывать господство" и "поддерживать войска" оказалось нечем. На 6-й день войны враг захватил г. Минск и развил стремительное наступление по всему фронту, достигшее Ленинграда, Москвы, Воронежа, Сталинграда, Кавказа. Запомним это!

Разгромленная КАДРОВАЯ Красная Армия за первые полгода войны лишилась, не считая тяжёлых боевых потерь, 3,3 млн. чел. пленными из 5,5 млн. чел., пленённых за всю войну. С трудом выстояв и колоссальными усилиями восстановив вместо кадровой МОБИЛИЗОВАННУЮ Красную Армию, мы стали переламывать ход войны. Только через 1,5-2 года, с конца 1942-начала 1943 г. были созданы предпосылки и дошла очередь до решения задач ЗАВОЕВАНИЯ ГОСПОДСТВА В ВОЗДУХЕ, АВИАЦИОННОЙ ПОДДЕРЖКИ наступления сухопутных войск, перехвата СТРАТЕГИЧЕСКОЙ ИНИЦИАТИВЫ ведения войны. Начало Великой Отечественной войны разгромом наших ВВС, её катастрофический дальнейший ход да и сама логика отражения тщательно подготавливаемых внезапных агрессий, говорят о том, что для неагрессивной стороны это задачи НЕ НАЧАЛА, А СЕРЕДИНЫ И ВТОРОЙ ПОЛОВИНЫ ВОЙНЫ при её не катастрофическом начале.

Забыв катастрофический урок июня 1941 г., или не зная его, нынешнее российское руководство тоже НЕ ВИДИТ ставшей ещё более важной ПЕРВООЧЕРЕДНОЙ для неагрессивной стороны задачи ОТРАЖЕНИЯ ВНЕЗАПНОГО НАЧАЛА теперь уже в основном, если не целиком ВОЗДУШНО-КОСМИЧЕСКОЙ, но не наземной АГРЕССИИ воздушно-космического по своей природе, а не наземного, как прошлый, возможного противника. По существу о задаче ОТРАЖЕНИЯ начинающих агрессии ПЕРВЫХ ВНЕЗАПНЫХ авиационных и ракетных ударов по всей экономической и военной структуре государства ОБОРОНИТЕЛЬНЫМИ силами просто нет и речи.

Не задумываясь о последствиях её невыполнения, ОСНОВНЫМИ ЗАДАЧАМИ и объединённых с ПВО ВВС провозглашаются те же, но абстрагированные от конкретики НАСТУПАТЕЛЬНЫЕ ЗАДАЧИ, решением которых начинает нападение агрессор:

1. "ЗАВОЕВАНИЕ ГОСПОДСТВА В ВОЗДУХЕ" без раскрытия, над какими противниками, на каком этапе войны, у кого его завоёвывать (одно дело у афганских "моджахедов" или чеченских "бандформирований", а другое дело - у НАТО) и реально ли в нынешнем положении России об этом даже мечтать;

2. "ВСЕСТОРОННЯЯ АВИАЦИОННАЯ ПОДДЕРЖКА СУХОПУТНЫХ ВОЙСК" - тоже не ясно, на каких этапах и каких против кого их действий (дойдёт ли до них очередь вообще или признаем своё поражение под ударами только с воздуха и с космоса).

Умолчание о первостепенной и первоочередной, если не единственной задаче - СРЫВЕ И ОТРАЖЕНИИ ВНЕЗАПНОГО ВОЗДУШНОГО НАЧАЛА АГРЕССИИ - не только не мобилизует личный состав ВВС на главное, а уводит от него. Не будь её, СИСТЕМА ВКО и Войска ПВО не были бы так нужны, а роль объединённых с ПВО ВВС свелась бы практически к фронтовой авиации, как составной части Сухопутных войск, нужной наряду с войсковой ПВО и подобной армейской авиации на случай, если найдётся противник, который пойдёт на Россию наземной войной.

ПРЕДАНИЕ ЗАБВЕНИЮ ПРОТИВОВОЗДУШНОЙ ЧАСТИ объединённых ВВС, действительно ЧУЖЕРОДНОЙ ДЛЯ ВВС, как и следовало ожидать (а от этого предостерегали!) опасно тем, что пока ВВС, если уцелеют сами, не завоюют обещаемое "господство в воздухе" и тем не прекратят действия ВВС противника по экономике, коммуникациям, населению и по самим Вооруженным Силам, ВСЁ ГОСУДАРСТВО несомненно (как и в 1941 г.) будет оставаться БЕЗЗАЩИТНЫМ С ВОЗДУХА (и космоса), но при этом не ясно как и от кого "защищённым" с земли благодаря "авиационной поддержке сухопутных войск как основополагающему условию успеха". Июнь 1941 г. с рекордными потерями наших ВВС может легко повториться.

Должно быть ясно: вид ВС, ориентируемый на начало войны с её конца или середины, тоже не может быть гарантом неповторения катастрофического начала Великой Отечественной войны, успешного начала отражения будущей агрессии и благополучного завершения борьбы с агрессорами.

 

3.3. Что может сделать ВМФ?

Если и его рода сил не растащат по другим видам ВС, в частности по сочинскому разрешению Президента возобновить горбачёвское намерение (Указ от 12.11.1991 года) создать новый вид ВС "Силы стратегического сдерживания", ВМФ останется единственным видом ВС, который нужен во всех конфликтах и на всех их этапах и который способен взять на себя всю морскую сферу вооруженной борьбы.

 

3.4. Кто теперь примет на себя отражение начала агрессии - воздушного (воздушно-космического) вторжения единого,
организационно самостоятельного ВКП?

Без системы ПВО мы уже начинали войну. Поплатились за это колоссальными военными и гражданскими жертвами и разрушениями и вынуждены были создать её в ходе сражений, в период битвы за Москву.

Сейчас сделан не просто неудачный выбор пути дальнейшего укрепления воздушно-космической безопасности государства, как комплекса общегосударственных и военных мероприятий, включающий совершенствование воздушно-космической обороны. Это КАТАСТРОФИЧЕСКОЕ для России решение.

После, к сожалению, сбывшегося сделанного мною в начале 90-х годов и вызвавшего негодование предостережения о возможности возникновения вооруженных конфликтов и между братскими советскими республиками сделаю и следующее предостережение. Постоянно усиливающийся блок НАТО, проявивший безжалостность в Ираке и Югославии (Сербии), но "озабоченный" Чечнёй, может слабеющей России продемонстрировать и такой принцип: "то, что дозволено НАТО в Ираке, Югославии и где угодно в мире, не дозволено России в Чечне и где угодно на её территории". Ведь это прямо вытекает из "Национальной военной стратегии США на 90-е годы", разработанной на основе президентской "Стратегии национальной безопасности США" и доложенной Конгрессу председателем Комитета начальников штабов США Колином Л. Пауэллом в январе 1992 г. - менее, чем через два месяца после развала СССР. В ней прямо сказано, что главное предназначение ВС США - не оборона своей территории, которая надёжно обеспечена их геостратегическим положением, а "защита национальных интересов США в мире". В них входит (ни много ни мало) "поддержание стабильного баланса" для "сдерживания тех государств, которые могли бы попытаться играть доминирующую роль в СВОЁМ РЕГИОНЕ".

В этой связи не следует полностью исключать возможность такого же "влияния" на "режим Ельцина", какое оказывалось на "режимы Хусейна и Милошевича". Начиналось, да и осуществлялось это "влияние" ударами с воздуха. Из всех вооруженных сил Ирака и Югославии борьбу с агрессией вела в основном противовоздушная оборона. Остальные сочувственно смотрели из укрытий в ожидании наземной войны в старом понимании, которой так и не дождались. А что противопоставит совремённой (воздушной!) агрессии Россия, система противовоздушной обороны которой разрушена самим Президентом?

Из сопоставления нынешних обещаний не только с обещаниями 1941 года "бить врага на его территории", но и с разгромом наших ВВС в первой же воздушной операции агрессора, возникает очень обоснованное опасение: с тех ли задач ВВС, которые "смело" берутся решать их руководители, придётся начинать возможную в будущем войну? Удастся ли нашим "смельчакам" вопреки всем прежним агрессиям постоянно содержать свои ударные силы минимум в таком же состоянии готовности к немедленному контрнаступлению, как агрессор в момент нападения?

Это очень сомнительно вообще. В Великую Отечественную войну (напомним) оно удалось не в начале, как тоже хотелось, а только в ходе войны, через 1,5-2 года. Сегодня же это чистейшая и катастрофически опасная утопия людей с военной практикой не более первой чеченской войны.

В настоящее время мы сосредоточили внимание на военных действиях в Чечне. Это естественно. Но мы не должны забывать о более серьезных ВНЕШНИХ ВОЕННЫХ УГРОЗАХ и особенно о наиболее опасной из возможных угрозе США и НАТО, в том числе и по поводу Чечни. Здесь два момента.

Во-первых, расширение НАТО на восток. До этого вооруженные силы НАТО и России разделяло пространство восточно-европейских стран глубиной до 800-1000 км. Оно исключало наземное вторжение войск НАТО, применение тактического и отчасти оперативно-тактического вооружения, ограничивало глубину проникновения в Россию тактической авиации. Теперь эта “буферная полоса” исчезает, появляется наземный контакт вооруженных сил, а тактическая авиация оказывается способной достигать Москвы и рубежа Волги. В самом худшем случае - при вступлении в НАТО Украины - линия боевого соприкосновения может пройти по западным границам Ленинградской, Курской, Псковской, Брянской, Воронежской, Ростовской областей и Краснодарского края, а ТАКТИЧЕСКАЯ АВИАЦИЯ сможет достигать УРАЛА и выполнять задачи СТРАТЕГИЧЕСКОЙ АВИАЦИИ. Сильная разбалансировка соотношения сил не в нашу пользу в корне меняет и наше отношение к договору об ограничении стратегических вооружений (ОСВ-2). Его надо глубоко переосмысливать.

Во-вторых, изменение стратегической концепции НАТО. Она официально провозглашена в Вашингтоне в полувековую годовщину этого блока. В её основе попытка ниспровержения установленного после 2-й мировой войны миропорядка с присвоением блоком НАТО функций Организации Объединенных Наций и её Совета Безопасности и подменой ОБСЕ. На практике это означает переход от концепции коллективной обороны самих стран блока (не ясно, правда, от кого после ликвидации его антиблока в лице Организации Варшавского Договора) к концепции бесцеремонного вооруженного вмешательства во внутренние дела других государств, причём не только внутри блока, но и за его пределами.

Реализация этой концепции на Ближнем Востоке и на Балканах - не только запугивание Ирака и Югославии, но и попытки поставить Россию на “подобающее ей место”. Это главное предназначение НАТО. Не будь СССР и России, такая недешёвая военная организация вряд ли была бы и нужна. Держать в повиновении Европу и не только её США могут и экономически.

Ирак и Югославия - это полигоны для отработки деталей такой политики, а события в них - репетиция её проведения против России. И в 1991 г. в Ираке и в 1999 г. в ИРАКЕ И ЮГОСЛАВИИ РОССИЯ ДОЛЖНА ВИДЕТЬ СЕБЯ и уяснять, как усиливающийся блок НАТО намерен обращаться с нею впредь по мере её ослабления. Думая о Косово, надо помнить, что есть такая же Чечня, а также Карабах, Абхазия, Приднестровье, Таджикистан, да и Калининградская область и Курильские острова.

Истинное отношение к слабеющей России уже обнажается в реакции не только США, но и Европы. Во имя своих интересов, не считаясь с дружбой с нами, первые лица государств НАТО и особенно США, присвоив себе право военного нападения на суверенные государства, решающие собственные внутренние проблемы, совершенно бесцеремонно заявляют на весь мир не только о том, что они будут делать всё, что сочтут необходимым, но и о том, что НА ПОЗИЦИЮ РОССИИ они при этом просто НЕ БУДУТ ОБРАЩАТЬ ВНИМАНИЯ.

Поступая безжалостно в Ираке и Югославии, альянс НАТО проявляет “озабоченность” Чечней, И даже президент США Клинтон уже несколько раз повторяет, что будет продолжать оказывать давление на Россию, вынуждая перейти от военных действий к переговорам. Не отстает и молчавшая в период агрессии против Югославии демократическая Европа, объединившаяся в ОБСЕ. Это тоже закономерно. Сильный не обязан быть правым и поступать вопреки себе. События на Балканах - не только запугивание Югославии, но и "педагогический прием" постановки России на "подобающее ей место".

Повторим: не надо полностью исключать возможность такого же “давления” на “режим Ельцина”, какое оказывалось на “ режимы Хусейна и Милошевича” и осуществлялось ударами с воздуха без наземного вторжения. Личная “дружба” президентов здесь не поможет. Пять веков тому назад Макиавелли, которого Фридрих Энгельс назвал первым достойным упоминания военным писателем, предупреждал: ни у какого государства никогда не может быть ни вечных врагов, ни вечных друзей, вечны у него только собственные интересы, во имя которых оно всякий раз определяет по обстановке и противников и союзников. Не поступятся этой тоже вечной истиной к тому же не вечные ни “друг Рю”, ни “друг Жак”, ни “друг Гельмут”, ни “друг Билл”. Надеяться надо только на себя.

Назад Следующая


Реклама

desk clipart